Фрилансер. Абсолютный хищник (СИ)

Пары передних зубов не хватает, на лице свежий шрам, губа разбита и пока до конца не зажила, а под правым глазом — фиолетовый развод. Но он отказался рассказывать, сказал, что справится.

— Это нормально для тюрьмы, Вань. Я знал, куда иду. Прорвусь. Тут классика, несколько банд в авторитете, а вокруг основное море «мужичья» — мясо. По беспределу не прессуют, наши из «Братства» кому надо малявы передали, так, бытовые мелочи, а с ними справлюсь. Лучше ты расскажи как там у вас, на воле. Командир вернётся?

Так мы и просидели с ним почти до вечера.

Надо было возвращаться, да и начальник тюрьмы лично пару раз заходил, просил не подставлять его и закругляться.

— Ладно, брат, рад был тебя увидеть и услышать. Нашим всем привет передавай, — похлопал он по плечу и пожал руку.

— Обязательно, — тепло обнял его в ответ.

— Лишнего в голову не бери. Просто живи. И работай. И с этой… Партийной деятельностью не затягивай. Три года знаешь как быстро пролетят? Чтобы был готов к моему выходу.

А то вернусь, а у вас конь не валялся.

— Обижаешь! Сделаем! — расплылся я в улыбке.

— Ну и славненько. И это… Насчёт мегалодона — я серьёзно. Ты, конечно, хищник, и тебя опасаются, но не тот у тебя вес, Вань. Не для такого. Начни с авторитета.

— Так с него и хочу начать. — Я поёжился.

— Вот-вот. Готов уничтожать под корень семьями, у которых дети? Всех членов семьи, даже женщин и детей? Кто, например, не совершил ничего эдакого, просто жена или дочь, или мать провинившегося? Думай.

Не маленький.

— Тебе ТОЧНО помощь не требуется? — нахмурился в свою очередь я.

— Брат, говорю же, справлюсь. — Он снова ощерился. И я видел, Лёха крепится. Несладко ему тут. И, блин, ну вообще ничего для него не могу сделать!

В поезде на обратном пути я… Писал. Набрасывал схему бизнес-плана. Приехав домой (четыре утра, все уже спали) не стал ложиться, прошёл в кабинет (да-да, тут и такая комната существует, просто у Бэль/у нас с Бэль она пылится за ненадобностью), включил всего лишь пару раз использованный за всё время терминал, и, вставив свою капсулу с наработками, продолжил работу.

Вырисовывалась стройная, пусть и гротескная на первый взгляд рабочая картина. Для меня — рабочая. Бросать такое на полмысли — грех.

В десять утра меня прервали:

— О, Хуан, ничего себе! Ты дома? Бэ-э-э-ль! Он на первом этаже, в комнате для игр!..

Для кого-то мощный рабочий терминал — «для игр». М-да-а.