Фрилансер. Абсолютный хищник (СИ)

Я даю его только честным людям, кто отвечает за свои слова и поступки, кто признаёт правду и истину. Или я могу дать его ему, — кивок на воющего и валяющегося, перекатывающегося от нестерпимой боли второго препода. Он упал со стола и катался, пытаясь хоть чем-то заглушить творящийся с ним ад. — Скажи, сеньор 28145-14! Скажи как есть! Мы же все свои! И я дам вам обоим избавление. Ты прав, всё кончено, моё расследование провалилось — «контора» не при чём и в ней нет изменников. Но мы же с тобой понимаем, что к чему в этом мире? Да, мы по разные стороны баррикад, но мы же понимаем, правда?

— Шимановский, как же я тебя ненавижу! — захрипел вдруг сеньор литератор.

 — С первого дня ненавижу!..

— Да, ты предатель, мать твою! — заорал он, и мне даже пришлось встать и отойти на шаг. — Ты — Предатель с большой буквы! И был им с первого дня. Предатель, имеющий корни там, — палец в потолок, — которого пасли и поддерживали оттуда, куда простым смертным ходя нет, но раз за разом позиционирующий себя… ЭТИМ! — Слово «этим» было брошено настолько презрительно, что таких слов для описания просто не придумали.

 — Хотя к ЭТИМ ты отношения не имеешь, ты просто сын польской шлюхи! Польской, Шимановский! Тьфу! — Он сплюнул. — Я тебя ненавижу, что якшаешься с ними! Да, они — мрази! Они твари! И да, с ними нянькаются! НЕЛЬЗЯ С НИМИ НЯНЬКАТСЯ! — заорал он, видимо, на камеру. — Они ударят нам в спину. Они уничтожат нас, если расслабимся. Всех этих отродий из Сектора надо вышвырнуть с планеты! А раз мы не можем, не хотим этого — никто из них никогда не будет занимать в нашем мире никакие должности. Да, сучёныш, я работаю на Контору! Вот только ни грамма этого не стыжусь! Я горжусь этим! И горжусь, что не дал дорогу в Большие Люди самым гадким и потенциально опасным хмырёнышам из вашей диаспоры. Тьфу на тебя и всех вас!

— А теперь коли детоксин, твою мать! И начни с него, — кивок на коллегу, — я потерплю — я крепкий. Я сказал, что ты хотел — ты ведь это хотел услышать? — Он повернулся в аудиторию, где всё ещё сидели, чуть не спрятавшись под парты, пятеро студентов-неудачников.

 — Люди! Я — агент пятого управления! Но мне нисколько не стыдно, и ничего не жаль! И если мне дадут право прожить жизнь заново, я сделаю всё то же самое, и не буду раскаиваться! Коли, давай, сукин сын!

Я убрал ампулу в брюки.

— Детоксина нет, его не существует.

— Сволочь! — Сеньор не был обескуражен. Я ж и так предатель — подумаешь, снова предал.

— Жалеешь, что признался? — усмехнулся я.