Фрилансер. Абсолютный хищник (СИ)

Я просаживал миллион за миллионом, готовясь к очередному противостоянию на мели, думая, как выкрутиться, и параллельно пытался понять, как наехать на этого сукиного сына морально? Ибо он, конечно, козёл, но к сожалению, ничего серьёзного на него у меня нет. Да, мажор, прожигающий жизнь. Но это не грех, не преступление. Таких на планете тысячи. Единственный момент, когда могу выставить его идиотом, это когда он сам пытается наехать на меня первым. Пока все мои выпады на него были исключительно на контратаках.

А значит что?

А значит надо ждать очередного его нападения и готовиться. И это плохо — ибо инициатива в момент ожидани отнюдь не у тебя, ты беспомощен, как котёнок, озирающийся, откуда будет «прилёт».

— Скажи, Шимановский, зачем тебе столько девчонок? — произнёс Себастьян, почти разорив меня. Наконец! Я уже потерял счёт времени, когда он начнёт снова доколёбываться.

— Тебе же сказали, завидовать нехорошо. — Я был сама невозмутимость; я отчаянно решал, блефануть на паре или не рисковать?

— А я не завидую.

 — Кривая усмешка. — Мне просто интересно, что в тебе такого, что на тебя стайкой налетели все окрестные принцессы. Изабелла, вон, потеряла голову. Мерседес и так твоя — у вас корпусное братство. Это когда братство через постель. — Новая кривая ухмылка, но тут он мимо — я вообще не рефлексировал по поводу кухни корпуса. — Гортензия опять же на тебя виды имеет. А она хоть и графиня, юридически, фактически — признанная дочь императора Себастьяна. Пока активно за тебя не борется, но опутывает своими коварными имперскими загребущими сетями, где может. Со стороны это смотрится красиво, хотя я всё равно не понимаю зачем, ибо ты этого не стоишь.

Я молчал, на автомате сделав минимальную ставку.

— А вот насчёт Фрейи — тут, наверное, ты прав, сукин ты сын. — Себастьян наигранно вздохнул, но я чувствовал за наигранностью обузданную злость. — Я сам её потерял. Был глуп и повёл себя как юнец, а не муж. Ошибки молодости — они просто ошибки молодости. С возрастом проходят, но в том и прелесть, проходят вместе с молодостью.

Но что она после этого прыгнула на тебя…

Вздох, покачивание головой. И как итог:

— Что в тебе такого, Шимановский? Это колдовство? Приворот? Психологические засекреченные методики корпуса? Магия?

— Это называется словом «любовь», Себастьян, но ты мне не поверишь, — парировал я.

— Не поверю, — уверенно замотал он головой. — Ты, и любовь? Хорошо, я поверю в твои высокие чувства к Изабелле.