Фрилансер. Абсолютный хищник (СИ)

Хименес — подарок и знак одобрямса моей кандидатуры от будущего родственника со стороны Империи. Возможно даже тестя. Это считается, но… Это всё же родственная помощь, с прицелом на отработку в виде политических дивидендов.

И только сейчас, в этот момент, в меня поверили Сантана. Серьёзные люди, клан номер два по богатству, и номер один по инвестиционному резерву планеты. До последнего держали паузу, не влезая в нашу разборку с Себастьяном, и лишь сейчас, прокачав ситуацию и приняв по мне решение, подключились. И сразу с тяжёлой артиллерией.

— Сеньор Шимановский, семьдесят миллионов от клана Сантана. Разрешите, я не буду выдавать фишки, я только лишь озвучу ваши стеки? — умоляюще скривился Дерек, ибо понял, что помощники замаются считать эти миллионы.

— У вас пятьсот миллионов против ставки сеньора Феррейра в триста, — озвучил математику он. — Ваше слово?

Я пригубил остатки кофе, решаясь. Наверное, пора.

— Пятьсот. Пятьсот миллионов империалов.

Зал ожидал этого, но всё равно ахнул.

Теперь сидел в задумчивости Себастьян.

Он мог поверить в мой флеш-рояль и скинуть каре. Потеряв шестьдесят один миллион. Пусть это даже звучит как-то… Невесело, но теоретически мог. Но рядом стоял дополнительный демотивирующий фактор — Рафаэль Сантана. Представитель семьи, с которой у них тёрки с момента приземления на этой планете Алисии Мануэлы Веласкес. То есть их вражде больше лет, чем государству Венера.

Феррейра вытащил чековую книжку и написал цифры. Роспись.

— Семьсот пятьдесят миллионов. — Протянул чек Дереку.

 — Ререйз.

Пауза, осмысление новых реалий, и:

— Сеньор Шимановский, сеньор Феррейра ставит семьсот пятьдесят миллио… — Голос мистера Хьюстона дрогнул. Видимо представил масштабы пушистого лесного зверя, который подкрадывается к этому мероприятию вне зависимости от его результатов. Такие деньжищи просто при перемещении из кармана в карман влияют на экономику планеты. А тут… Казино!

— Повышаю ставку! Ещё двести пятьдесят миллионов на сеньора Шимановского! — Снова Сантана.

— Заметь, чико, на тебя всего лишь «делают ставку», — из последних сил съязвил Себастьян.

Но мне было плевать, я лишь пожал плечами.

— Это закономерно. Сеньор Рафаэль, — обратился я к мужу Малышки, — объясните юному сеньору, чем долг отличается от ставки? Я не смогу вам отдать такие деньги даже за всю жизнь, вы это знаете. Если ставка не сыграет — вы просто проиграете эти деньги. Я верно понимаю реалии?

— Разумеется, Хуан. — Голос Рафаэля был сух, но я уловил нотки поддержки.