Фрилансер. Абсолютный хищник (СИ)

Нервы! Мы были постоянно на нервах, хоть и находились в безопасности. Бэль позвонила по приезду, а после — всего пару раз. Не ревновала, нет, наоборот, интересовалась у Марины как я, как у продолжения собственной руки, как будто спрашивает у себя самой. Сиби скучала, подключилась через сети к «Крыльям ветра», и вместе с парнями музицировала — разучивали новые песни. Или старые в новой аранжировке, с клавишными. Зашёл, послушал, чем занимаются — парни втроём, в три экрана, объясняли девчонке секреты мастерства, как ту или иную партию взять на клавишах.

В общем, народ при деле.

Задолбавшись от прописи этапов окислительного фосфореллирования, смахнул учёбу и вывел на всю стену закладку с валяющимися в избранном каналами, начал осторожный просмотр.

М-да, город не сошёл с ума, нет. Пока держался. Но люди с каждым днём становились злее и злее.

Оперативный штаб вышел-таки на связь с народом. И сороколетний вьюнош в погонах майора нёс ахинею, что да, захватили. Да, погибли. Да, дети. Но мы, бла-бла-бла, делаем всё возможное бла-бла-бла.

Призывал сохранять спокойствие бла-бла-бла. И тут же снова вышел ролик, где боевики культурно, на всё том же превосходном испанском, сказали, что «эта женщина умирает потому, что нас не восприняли всерьёз. И если силовики ещё раз попробуют пустить в здание газ, погибнут и другие заложники». После чего упыри выстрелом в голову убили стоящую перед ними на коленях всхлипывающую женщину. Судя по синякам на руках и ногах — её били. А по разорванной сбоку юбке и блузке — насиловали. Лицо её не скрывали, представляю, сколько дерьма сейчас поднимется. На лице размазаны остатки косметики. Позже сказали — сотрудница, воспитатель одной из групп.

На следующий день поехал на консультацию. Сиби сказал сидеть дома, никуда не выходить. Закинул Марину ко главному административному корпусу — у них тоже что-то типа консультации, встреча с человеком, кто курирует практическую часть экзамена. После чего смотрел утреннее говнобурление, то бишь девятичасовые новости.

М-да.

Эмоции. Интервью у мужа убитой. Мужик сам не свой, коршуны напали и клевали его, а он, в слезах, не мог связать двух слов. У них осталось двое детей, старшую показали — школьного возраста, а младший находится в том же самом детском саду. И никакой охраны вокруг объекта — они что там, с дуба рухнули что ли? Снова никаких заявлений от штаба! Ребят, алё! Вы чего спите? Вы уже знаете, откуда будет удар, на ваших глазах заложницу грохнули! Имеющую имя и фамилию.