Фрилансер. Абсолютный хищник (СИ)

— Я хочу, чтобы ваше правительство и ваша королева знала! — разглагольствовал с горящими глазами и обдолбанными зрачками тот же тип, Мухариб — его погоняло все СМИ муссируют. — Если они начнут ещё один штурм — погибнет больше, куда больше детей!

Мы не хотим убивать вас. Мы не хотим убивать вообще. Просто освободите наших братьев, не предпринимайте атаки на нас, и мы сами отпустим всех, когда окажемся в безопасности!

Да, вы нас ненавидите, но прошу понимания. Между нами — война! Вы — наши враги! А значит мы в своём праве.

Будете делать, как мы сказали — всё закончится хорошо и никто не погибнет. Нет — значит, будет война, и мы к ней готовы!..

Су-у-уки! Я до боли сжал кулаки, а на глазах выступили слёзы.

Глава 15. Абсолютный хищник

— Таким образом, несмотря на то, что каждый из них мы расшифровали и не по одной тысяче раз прогнали через уйму нейросетей, в целом более девяти десятых генов для нас по-прежнему тёмный лес, — закончил я по данному вопросу. — Мы, как сказал Ньютон, подобны человеку, сидящему во тьме со свечой в руке.

Вокруг нас океан неизведанного, но видим ли мы лишь то, что ограничено светом маленькой свечки. И то, что нам помогают нейросети и современные лабораторные методы, лишь изменило свечку на более мощный фонарь, вокруг которого по-прежнему океан неизведанной тьмы.

— Браво, прекрасно сказано! — похлопал приглашённый гость, а им оказался профессор Венерианского Медицинского, с кафедры генетики. Мне как раз попался вопрос по его стихии, чем я нагло воспользовался, эмоционально разведя демагогию.

 — Но я прошу у коллег разрешения задать дополнительный вопрос. — Наш биолог, НОВЫЙ завуч, я его досье пока не изучал, и биолог из соседней школы пожали плечами, но не ответили — были не против. — Хуан, да, мы мало что в генах понимаем. Их много, причём бОльшая часть безбожно пересекается с генотипами близких эволюционно животных. Но что нам делать дальше? Как быть? Мы ведь не сложили руки в исследованиях, и активно генетику используем. Например, для создания модов. Ты сам сказал, что ты — мод.

— Да, мод. — Кивнул.

— Но мы топчемся на месте. Как дети, играющие в песочнице, никак не можем покинуть её пределов, пересыпая с места на место одни и те же песчинки. Тогда, как за бортиком — целая Сахара. Как нам перешагнуть этот бортик?

— Я… Я не знаю, сеньор, — признал я, ибо не понимал, чего профессор от меня хотел. А он определённо что-то хотел, подводил к какой-то мысли, но я понятия не имел, к какой.