Фрилансер. Абсолютный хищник (СИ)

Причём безотносительно моего будущего. Меня завтра «прикроют» или убьют, но ей будущее всё равно светит. И подружиться с такой девочкой — в твоих интересах. В твоих личных, Адриано! — рыкнул я, скорчив гримасу и подавшись вперёд. Будущий друг от такого посуровел и слегка отшатнулся. — Ты меня знаешь, я ничего не делаю и не советую просто так.

Теперь второй момент. Почему это должен сделать ты, хотя я мог также обратиться и к Ритке. И Ритка бы в отличие от тебя не ломалась — ибо не она сама лично будет этим заниматься, по её просьбе девочке быстро найдут в любом из ваших НИИ не особо занятого аспиранта или лаборанта с мозгами, кто её и обиходит.

Но нет, я приехал к тебе. Скажи мне ты, почему, раз позиционируешь себя, как умный?

Адриано какое-то время молчал, потом развёл руками.

— К сожалению, у некоторых слишком буйный полёт фантазии. Мне таких высоких материй не понять.

— Беатрис Санчес. Знаешь такую? — зашёл я с козырей.

— А в Альфе остался хоть кто-то, кто её не знает? — усмехнулся он, но не зло, я не обиделся.

— Я сосватал её Эдуардо, — с кривой усмешкой продолжал я. — Который принц. Веласкес. И тоже не просто так. Ей, конечно, нужно было отойти от травмы, нужно было активное живое общение, но я отдал её именно в руки этого безобразника и лоботряса. Почему?

Потому, Адриано, что этот лоботряс был лоботрясом не потому, что дегенерат! Нет, ни в коем случае — он умный малый. По крайней мере не глупее большинства. Он был безответственным… Но только потому, что на него никто не вешал никакую ответственность!

— Продолжай, — кивнул Адриано после раздумий.

— У него всегда были опытные слуги рядом, — последовал я просьбе. — Ангелы. Которые делали всё за него, прикрывали от любых опасных и сложных факторов. У него была самая мощная «крыша» на планете — мама-королева. И у него была… И есть гром-сестра Фрейя, которая и его построит если что, и из любой передряги вытащит. Зачем ему напрягаться ответственностью?

И только получив на руки настоящего живого человека, за которого отвечала не Фрейя, не мама, не их семья в целом, а персонально он… И не передо мной он отвечал — а просто… Перед миром, перед господом богом.

То, что он решил не спать с нею — побочное. С тем, кого холишь и лелеешь, кого вытаскиваешь из трясины посттравматического шока, сложно спать. Там скорее или братские чувства возникают, или родительские.