Счастливые люди так легко верят во все хорошее. Они с Фрэнком учились этому у Холли, но то и дело замирали, пригибаясь к земле и вынюхивая новые неприятности.
— Да, — ответила она, — конечно. Такое не сразу доходит, верно? Ты видишь меня, я вижу тебя, и мы кажемся друг другу сильными и крепкими. Я говорю, что люблю тебя, а ты думаешь: ну кажется, я все еще не облажался. Вот бы так оставалось и дальше. И я знаю это совершенно точно, потому что и сама думаю про себя именно такими словами. И мы все время хотим быть полезными и не причинять неудобств, потому что разочароваться в нас куда проще, чем не разочаровываться.
И это все так жалко и стыдно, что мы пытаемся выглядеть непрошибаемыми и уверенными, как будто хоть немного представляем, что делаем."
"— Ты всегда выглядишь непрошибаемой и уверенной, — задумчиво сказал Фрэнк.
— Это всего лишь что-то вроде профессионального навыка.
— Мне нравится думать, что ты уверенная. Это меня успокаивает.
— А мне нравится думать, что ты ну чувствуешь себя обделенным из-за Холли.
Это успокаивает меня.
— Я… не всегда с этим хорошо справляюсь.
— Ну а я не всегда способна принять решение без внутренних сомнений.
— Но в итоге ты их принимаешь.
— А ты справляешься.
Фрэнк улыбнулся, и Тэсса улыбнулась тоже. Никто из них не был безмятежным и радостным круглыми сутками, но в этих зонах турбулентности, в которую иногда попадала их жизнь, рождалась робкая надежда, что как-нибудь все обойдется и в этот раз.
Просто оставайтесь на своих местах и пристегните ремни.
Несколько минут прошло в мирном молчании, а потом Холли спросил:
— Как вы думаете, все пони попадают в рай?
***
— Эрл! Эрл! — в голосе Камилы было столько неподдельного волнения, что он немедленно бросил лейку и понесся внутрь.
Домик, рассчитанный на одного, был совсем крошечным. Эрл никогда не предполагал, что ему понадобится гостиная или столовая, или, может, кабинет. Вот диван для незваных гостей, вот кухонька с единственной сковородкой, кровать за китайской ширмой и санузел, на двери которого не было внутренней защелки.
За прошедшее с переезда Камилы время вещей у них изрядно прибавились, и несясь на крик, он последовательно споткнулся за коробку с научными распечатками, стопку книг и снес забытую швабру.
Камила сидела на краешке ванной и держала в руках небольшую палочку. Глаза у нее были правильной квадратной формы, а по лицу блуждала безумная улыбка.
