Вы не можете вернуться к сотрудничеству с орденом, ваши моральные принципы сбились, а реабилитация привела к совершенно не тем результатам. Вы больше не инквизитор, Тарлтон.
— Знаю, — согласилась она с легким сердцем. — Я всего лишь человек.
***
Дермот только собирался снова призвать всех заткнуться, как вдруг понял, что мир внезапно стал куда тише, цвета — приглушеннее, а голова перестала взрываться. Не веря своему счастью, он поднял глаза на Мэри Лу и увидел, что она широко улыбается.
— Ты больше не Тэсса Тарлтон, — радостно сообщила она, — никакого барабума не случилось! С возвращением!
— Ну слава богу, — проворчал Холли Лонгли, который все время таращился на него с явной неприязнью.
— У меня просто руки чесались нарисовать на твоей физиономии маску клоуна.
Дермот грузно встал, заново привыкая к неповоротливости и слабости своего тела, к его неуклюжести и медлительности, добрел до туалетной комнаты и уставился на себя в зеркало.
Родное лицо, как же он по нему скучал! И даже мерзкие крылышки, причинившие столько бед, неожиданно обрадовали его.
Вот он снова стал самим собой, и это возвращение принесло освобождение. Дермот столько лет гонялся за тенью чужого могущества, что совершенно позабыл о собственных мечтах и желаниях. И только оказавшись в другой шкуре вдруг понял, как внутри нее неуютно и страшно.
Хрипло засмеявшись, Дермот плеснул водой себе в лицо и пообещал, что с этого дня начнет новую жизнь. Больше никаких глупостей!
Вернувшись в зал кафе, он увидел, что сюда приперся еще один инквизитор, на этот раз молодой.
Сложно было ошибиться, такая властность и наглость исходила лишь от сотрудников омерзительного ордена.
Этот был занудой, о чем просто кричали и дорогой костюм, и брезгливое выражение лица.
— Ной, — тормошил он собутыльника Йена, — да оставьте вы этот торт! Мы немедленно уезжаем.
— Прямо сейчас? — канючил старик с Гринчем на кофте. — И куда мы так спешим? Разве ты сам не говорил о нескольких днях отдыха на лоне природы?
— Хватит с меня этой природы, — горячился молодой зануда.
— Они же тут совершенно утратили всякую связь с реальностью. Вообразили себе, что могут придумывать собственные законы.
— Это он, наверное, с нашим мэром набеседовался, — усмехнулась Камила Фрост насмешливо. — Без подготовки-то!
— Вот бедолага, — неискренне посочувствовала Мэри Лу и услужливо открыла дверь. — Ну, приятной вам дороги, — бодро пожелала она, лучась обратным гостеприимством.
