Фрэнку хватило только заголовка – «Мать убийцы раскрывает всю правду о сыне», чтобы пообещать себе никогда не гуглить эту историю."
"— Неважно, — Тэсса внимательно их оглядела и твердо постановила: — забыли раз и навсегда. И не вздумайте расстраиваться из-за всей этой чуши. К счастью, это не крестьяне с факелами и вилами, которые пришли к нашему дому, а всего лишь безликие болтуны где-то там.
— Но ведь, — несчастно возразил Холли, — каждый житель Нью-Ньюлина уже успел прочитать этот бред…
— Наверняка. Хорошо, что наши соседи слишком ленивы для факелов.
— Мне надо найти мой телефон, — всполошился вдруг Холли, — ну или дайте мне кто-нибудь свой. Я подам на них всех в суд, я им покажу, как обижать моих любимых людей!
— Покажешь, — согласилась Тэсса и потрепала его по волосам. — Нарисуешь на холстах. Твои картины — вот самые надежные юристы.
А что же защитит Фрэнка? Ведь у него не было ни каких-то талантов, ни преданной армии поклонников.
— Мне пора, — он встал из-за стола, спеша отправиться в пансион.
За работой проще будет очухаться от этой дряни. Тысяча-другая забитых гвоздей, и все пройдет.
Напрасно он так волновался за Тэссу — ей вроде как все нипочем. Сейчас Фрэнк малодушно порадовался ее непробиваемости — из него получился бы хреновый утешитель.
Они оба привыкли самостоятельно зализывать свои раны и не спешили выставлять свои чувства напоказ. Тэсса только с некоторой обеспокоенной внимательностью принесла его свитер, но так и не решилась что-то сказать.
Конечно, она тоже видела заголовок про его мать и теперь понятия не имела, как подступиться к этой непростой теме.
В дверях он столкнулся с Одри, которая едва тащила громоздкую корзину.
— Вот, — воскликнула она, с облегчением передав ее Фрэнку, — тут мармелад и всякие консервы, вроде вяленых томатов и маринованных корнишонов. Это только тебе, с Холли не делись. Да и на Тэссу Бренда все еще сердится — она ведь не посадила на домашний арест Джона. Короче… вот, — и она, к полному ошеломлению Фрэнка, вдруг поцеловала его в щеку и убежала.
Он все еще стоял, переваривая этот дружески-теплый поцелуй, когда появился Джеймс.
— Держи, — сказал он, протягивая пушистого рыжего котенка, отчаянно вырывающегося, — Джон сказал, этот самый умный. Правда, немного беспокойный, — мальчишка почесал царапину на шею и опустил зверюгу на пол.
Крохотный комок проворно бросился под диван.
— А что?.. — начал было Фрэнк. На него напал острый приступ тугодумия.
