Фронтир

Парень тут же метнулся к карабину, вновь изготавливаясь к стрельбе. Варакин запустил вторую гранату и, заняв позицию, схватил карабин. Хват бежал так, словно за ним гнались сто чертей, вот только, паразит, бежал по прямой, стараясь как можно быстрее добраться до позиции валийцев. Мысленно обругав друга, Сергей сделал поспешный выстрел, чтобы хоть как-то прижать противника, потом отложил «дятлич» и отстегнул поводок Грома.

Псу даже не нужна была команда. Он и без того, с момента как убежал Хват, все время порывался отправиться вслед за другом.

Почувствовав, что он теперь свободен, Гром пулей сорвался с места и, стелясь над травой стремительной серой тенью, понесся на врага. Чуть в стороне и немного отстав, бежал Буран. Собаки мчались быстрее Хвата, хотя тот выкладывался по полной. Вот они обошли его… Хват взмахнул рукой, отправляя в полет гранату."

"Собаки успели добежать до куч, когда раздался взрыв. Один удар сердца, и не подумавший затормозить хоть на мгновение Гром скрылся из виду.

Хват махом взлетел наверх, разрядил оба револьвера и тут же ушел в перекат.

Все это Сергей видел, уже несясь со всех ног к месту схватки. Ему очень не хотелось, чтобы друг погиб. Если это случится, он не простит себе до конца дней. Но и допустить, чтобы тот погиб напрасно, он тоже не может. Сейчас Хват полностью отвлек внимание на себя и, рискуя собственной жизнью, предоставил друзьям возможность с максимальной безопасностью сблизиться с врагом. А с врагом ли? Да, черт возьми! Тот, кто стреляет в тебя, противник.

Но тот, кто посягает на жизни твоих близких, членов твоей семьи, это враг, и никак иначе.

Слышатся револьверные выстрелы, валийская брань, свирепое рычание, отчаянный крик, захлебнувшийся на высокой ноте. Когда Сергей наконец оказался на месте, Хват встретил его резким разворотом и наведенными револьверами. К счастью Варакина, Хват быстро сориентировался и поднял стволы вверх. Потом револьверы отправились в кобуры. Левая рука действовала как всегда резво, на рукаве правой расплывалось кровавое пятно.

Такое же на правом бедре.

На парусине бронежилета видны две отметины от пуль. Длинная прореха от срикошетившей, вторая от прямого попадания револьверной пули. Будь это «раглан», Хвата уже отпевали бы.

Кто-то из драгун оказался метким стрелком. Впрочем, не таким уж и метким, если бывший вор добежал до своей цели и сумел поквитаться. А теперь еще стоит и улыбается своей неподражаемой улыбкой.