Но не совсем в упор, входя под щиты, а остановившись на дистанции рейса пустотного челнока. Всю команду я поднял с кроватей, и мы друг на друга посмотрели — все в адеквате и вроде как в порядке. Рей зевает и пугается, но это потому что перед угрозой позволила сработать инстинкту, сподвигающему в такой ситуации затащить партнёра в койку и оставить наследников, на случай, если тот не вернётся. Правда, наследников пока не будет, но сам древний инстинкт исправно работал. Максим вообще пребывал в состоянии сушёного лимона, который ещё и отжали.
— Лови, ты сейчас сам на зомби похож.
Я перекинул ему цилиндр с набором стимуляторов. Он его не поймал, но это сделала Рей.
— Спасибо… со мной всё в порядке. Честно.
— Ага. В медпункт зайди и кремом от синяков воспользуйся.
— Чего?
Шериф заржал, хлопнув того по спине.
— Да засосы у тебя на шее! Обычно их девушкам оставляют, но у тебя силёнок не… молчу!
Смущённая Рей обожгла его взглядом. На аугменте засос можно оставить разве что вакуумным насосом.
— Видимо… не заразно, зря переживаем, — сказал Дэймон.
— Я уже говорил, наверняка это проблема со взломом нейросети! — повторил Фенг, положивший руку на плечо дочери, около которой стоял и Джеф.
— Обычные нейросети нельзя так взломать, — сказал я. — Вот просто… нельзя. Их платформа не поддерживает такого. Даже виртуальный интерфейс — результат работы органического компьютера, который не обновляется, весь софт зажит в структуре. Их намеренно создали безопасными ценой части удобного функционала.
Азиат тоже нервничал.
Ну ещё бы: убегал от опасности, а тут такое! Но назад сдавать уже поздно, тем более он не мог спрогнозировать, что бы было с ним и дочкой, откажись он от моего предложения.
В общем, станция знала, что у нас ничего странного и пушки не наставляли. К нам вылетел пассажирский транспорт класса Б с символами красного креста и биологической опасности. Назначение было более чем очевидно.
Мы встретили его в дополнительном ангаре. Корабли пододвинули, он вполне мог встать в проход.
Из открывшейся аппарели сразу пошли люди в универсальных скафах. То есть немного бронированных, но не слишком тяжёлых. Зато наверняка с повышенной герметичностью. Вышел и, очевидно, командир. Лицевой щиток был открыт и за ним было видно подсвеченное лицо мужчины лет тридцати пяти и светло-серые глаза.
— Эрик Шард и команда наёмного корпуса Горизонт, благодарим за содействие. Прошу не беспокоиться, это просто разумные меры предосторожности. Меня зовут Ян Дорохин.
