Фронтир. Том VIII. За Горизонтом

И всё же вещь стоящая!

— Пощады… мы… учёные… будем полезны.

Один из них ещё что-то хрипел. Я подошёл, придавил его шею и сорвал лицевой щиток.

— Тогда почему не сдались сразу?

— Если Абсолют удержит оборону… эвакуируемся…

Мужчина закашлялся кровью.

— Абсолют? Вы так назвали Дредноут? Какая безвкусица. Но знаешь, мне теперь придётся брать на абордаж другой корабль ксеносов ради нового скафа. А ещё вы, ублюдки, не заслуживаете жизни.

Я успел увидеть промелькнувший в глазах ужас, когда левой рукой вынул игольник и пустил снаряд ему в лоб.

— Убить всех, кроме этого… — я присел, снимая смятый шлем. Знакомая молодая рожа. — Боря, какая встреча! Я же обещал, что приду!

— Эрик… зачем? Это же лучшие умы.

— Да мне насрать. Вы гораздо лучше будете мёртвыми.

— Им же… многим за двести.

— Да хоть за две тысячи, — я улыбнулся, глядя в его глаза, от чего учёный вздрогнул. — Знаешь, найти бы подавитель воли и отправить тебя изображать уборщика с повреждением мозга на Ржавые Верфи. Но… нет, я же обещал прикончить. А вы посмеивались. Интересно, ты сейчас запустил стирание памяти? Алекс, вот, сошёл с ума из-за него.

Мой скаф пока немного восстановится, а мне нужна передышка. И, быть может, этот кадр скажет что-то интересное.

Борис, то есть Марк Павлов скривился, смотря на меня со смесью ненависти и страха.

— Как вы вытащили из Алекса название сектора?

— Технологиями ксеносов частично восстановили память… Знаешь, нет времени чесать языками. Что бы с тобой сделать…

Внезапно настроенная на наши радиочастоты система скафа приняла сигнал, который удалось расшифровать.

— Эрик, ты слышишь? Я тут пробираюсь по кораблю! Как успехи?

— Прокси, пока всё хорошо, встретил старого приятеля. Сидим, болтаем. А у тебя?

— Можешь попросить приятеля скинуть какие-нибудь ключи и коды? — она усмехнулась.

— Само собой! Слышь, Боря, жить хочешь? Давай ключи от корабля!

— Ты же сказал… — он сглотнул.

— Знаешь, я много чего говорю. А если найду Анну, вообще буду счастлив, а ещё сделаю счастливее Фернандеса и АКсИ. А могу оборвать непозволительно долгую жизнь.

Я приставил игольник к его лбу. В глазах тотчас мелькнул ужас, у Марка не возникло и мысли, что я всего лишь говорю то, что он хочет услышать.