Фронтир. Том VIII. За Горизонтом

А они отличаются от вычислительных, которые росли соразмерно платформе. И хотя симуляция требовала много ресурсов, но за считанные часы он выполнял то, на что человеку уходили месяцы работы. При этом он не был ИскИном, а считался «оцифрованной личностью». Но ты же видишь проблему?

— Зачем нужны люди, если десяток, ну пусть миллион таких цифровых личностей может стать новым человечеством, отбросившим тела. И что может решить человек, получивший подобное могущество.

— Технология не была бы доступна никому, кроме высших эшелонов.

Просто несменяемость власти стала бы ещё большей проблемой, — безрадостно усмехнулся Фернандес. — Зато остро стоял вопрос, чему научится и чего захочет разум, достигший подобного уровня. Сеть станции была изолирована от общей, а его платформа — от сети секретной станции. Основа его разума была неразделимой. Формально говоря, он может создать копию, но неподконтрольная ему подсистема не воспроизводилась и разум не функционировал. Кроме того, объём информации был большим, и он не мог как ИскИн, отбросив знания, выделить основу и влезть на флешку нательной камеры. Однако он не проявлял агрессии, ему давали много информации и несколько предложенных им программ были реализованы на федеральном уровне. Экономика пошла вверх.

Я присвистнул. Проанализировать ситуацию тысяч населённых секторов — это огромный труд! Целые экономические отделы трудятся над подобным! Надо учесть безумно много факторов и взаимосвязей, чтобы изменения устоявшейся политики, программы финансирования и целенаправленного развития принесли однозначную пользу и не повредили косвенно экономику иного сектора, который потащит за собой другие.

Фернандес вроде хотел рассказать кратко, но ушёл в интересный рассказ.

— Всё казалось идеальным. Правда новые эксперименты по оцифровке проваливались. Но учёные твердили, что приблизились к пониманию, как справиться с недостатками. Никто не заметил, что первый оцифрованный человек перестал таковым быть. Потом стало ясно, что он перестал испытывать эмоции: пропадала присущая людям субъективность во всём.

Все решения становились логичными, порой — аморальными. При этом он не считал людей чем-то лишним. Логическую цепочку теперь проследить невозможно, но в итоге он счёл, что люди неправильно живут. Им всем нужен тотальный контроль. Оцифровка избранных им личностей для распределения нагрузки и постройка общества… скажем, максимально антиутопичного. Такого, где будет записано и учтено как ты моргнул.