Фронтир. Том X. Апокриф

У одного кое-как работал, но корабль погиб вскоре после его активации. Сигнал о критическом сбое дошёл до планеты через несколько месяцев после отбытия корабля, когда уже стало понятно, что он не вернётся. С тех пор пытаются заново изобрести РСТ. И хотя намётки есть, но они пока не собираются в рабочий движок. Отдельные старые модели остались, многое быстро восстановили, всё же прятали на планете элиту общества, но люди потеряли дорогу к звёздам.

И самым интересным из рассказа было именно то, что терранцы законсервировали свой флот в паре дней лёта отсюда, если на их движках.

— Предлагаете расконсервировать ваши корабли? — спросил Чернов, потирая подбородок. Я же тихо радовался удаче. Все понимали, что их тоже могло поджарить, но обесточенные системы могли оказаться устойчивее.

— Полагаю, это возможно с вашей помощью.

— На которые у нас нет времени, — капитан АКсИ качнул головой. — Кто знает, отправили Сайленты курьера или нет. И что они успеют найти, пока мы говорим. Мы должны сегодня же принять решение и начать действовать. Вы получите свои корабли, а в будущем и нашу технологию РСТ. Боюсь, промедление может привести к катастрофе.

Харвиц, который непривычно долго молчал и слушал, наконец привык к обществу и подался вперёд.

— И говоря о катастрофе, сохранили ли вы технологию бомб «Хель»? И как вы вообще смогли адаптировать столь экзотичное оружие? Мы до сих пор не скопировали ни одно экзотическое оружие Старших. Их технологии очень сложны.

— Нет, не сохранили… — посол задумался, не давая ответ на второй вопрос. Чернов продолжил упорно обрабатывать посла, зайдя с такой стороны, что нам бы не помешало подобное оружие в грядущем конфликте. И стоит хотя бы знать, где его могут найти и насколько сложно будет произвести такие бомбы.

Бейкер посоветовался со своим начальством и всё же дал ответ. Даже получил фотографию на планшете.

— Да ладно… — прохрипел я.

— Вы узнали это растение, доктор Шард? — поинтересовался посол. А я не мог оторвать взгляд от небольших красных кораллов с парой листьев.

Просто охренеть и не выхренеть никогда!

— Эрик, что случилось? — Чернов тронул меня за руку и я очнулся.