Второе письмо – из Санупра Советской армии – гласило, что военнослужащий Фандера С. П. находился на лечении в полевом госпитале по поводу минно-взрывной травмы с ампутацией левой стопы.
– А кто его допрашивал? – спросил Андрей.
– Наш опер, Савицкий.
– В протоколе ничего нет о том, что он хромой или ходит с палочкой.
– Он же свидетель, кому какое дело – с палочкой он или хромой?
– Надо поговорить с Савицким.
– Нет ничего проще.
Арапов снял трубку телефона, покрутил диск и набрал номер:"
"– Володя, привет.
Арапов беспокоит. Неделю назад ты допрашивал некоего Фандеру. Да, по делу о самоубийстве в Лялином переулке. Попытайся вспомнить, как он выглядел.
Некоторое время сыщик слушал, потом задал наводящий вопрос:
– У него какие-нибудь физические дефекты или изъяны были? Ну, скажем – косоглазие?
– Ага, ничего не заметил? Тогда вопрос в лоб: он не хромал? Может, палочкой пользовался? Тоже нет? Спасибо, бывай!
– Надо брать Фандеру! Чует мое сердце, он убийца!
Андреем овладело нетерпение.
Он был, как гончая собака, учуявшая добычу.
– А если у него протез хороший?
– Это у мертвеца-то? Он же по документам похоронен еще два года тому назад!
– У человека могли быть другие причины. Вдруг он дезертир, от призыва уклонялся? Взял паспорт умершего? А в деревне паспортов нет, справка из сельсовета без фотографии. Да, совершил подлог документов, жил под чужой фамилией. Расследуем и привлечем. А убийцей может оказаться совсем другой человек. И, пойдя по следу Фандеры, мы зайдем в тупик.
Наша цель – собрать улики и отправить в тюрьму виновного за конкретное преступление, в данном случае – статья сто тридцать шесть.
Андрей был вынужден признать правоту Арапова.
– И что теперь делать?
– Идти домой, спать. Вызывай повесткой Фандеру на допрос – в статусе свидетеля. Если он убийца, то его это не должно насторожить. А вот вопросы надо тщательно продумать, загнать его в ловушку.
В самом деле, за окнами уже начало смеркаться. С переходом в МУР Андрей стал возвращаться домой совсем поздно.
Времени на личную жизнь, развлечения, скажем – выходы в кино, парк – совсем не оставалось. Утром умылся, побрился, чаю выпил – и на службу. Впрочем, другой жизни, более спокойной, Андрей себе не представлял. Он удивлялся, как можно весь день сидеть за столом или стоять за станком, ежедневно выполняя одну и ту же работу, скажем – вытачивая деталь.
Явка Фандеры на допрос была назначена на четыре часа пополудни.
