– Мы нашли драгоценность, из-за которой произошло убийство, Андрюша. А историю перстня раскапывать не будем, к делу это не относится.
– Понял.
– Отнесите перстень экспертам. Пусть они определят материал – на самом ли деле это золото и бриллиант. Может быть, подделка.
– Слушаюсь.
Весь следующий день Андрей занимался бумагами – дело Морозкина, как и его самого, передавали чекистам на Лубянку.
Уже к вечеру раздался звонок. Трубку взял Арапов:
– Да, приветствую! Конечно, сдавали. А что, есть что-нибудь интересное? Конечно, заходи, буду рад видеть.
– Арапов положил трубку.
– Андрей, сейчас эксперт придет – и не один. Похоже, нас ожидает нечто интересное.
Через четверть часа в кабинет оперов вошел эксперт, а с ним – довольно пожилой мужчина, можно сказать – старик. Он был благообразного вида, с седой бородкой клинышком, с тростью, и Андрей почему-то сразу подумал, что он из бывших – либо офицер царской армии, либо из дворян.
Оба поздоровались, Арапов пригласил сесть.
Эксперт положил на стол перстень и заключение.
– Металл – золото, высокой пробы. Камень – чистой воды бриллиант, шесть карат.
– Приблизительная стоимость?
– Стоимость самого золота и бриллианта относительно невелика, думаю – тысяч восемь-десять в рублях. На самом деле значительно дороже работа – редкая, искусная, опять же – старинная. Полагаю, в иностранной валюте перстень будет стоить значительно дороже."
"– Сам понимаешь, Виталий Викторович, для суда нужна стоимость в рублях.
– Да я написал все, не в первый же раз.
А теперь послушайте товарища Перетрухина. – Эксперт повернулся к старичку, до этого момента сидевшему молча.
Посетитель кашлянул:
– Я встречал уже этот перстень – дважды, с вашего позволения.
– Где, при каких обстоятельствах? – Арапов весь обратился в слух.
Андрей же не сводил глаз со старика.
– Простите, забыл представиться. Я тогда служил кавалергардом в далеком уже тысяча девятьсот седьмом году на приеме по случаю именин государя. Рядом со мной за столом сидел миллионер Фторов. Я обратил внимание на перстень на его пальце.
Изящная вещица, дорогая. Стол был великолепен: фуа-гра, рябчики… Простите, я отвлекся. Так вот, Фторов заметил мой интерес и сказал, что таких перстней сделано всего два, и второй – поменьше размером, для супруги.
Сыщики переглянулись.
– Этот перстень, что перед вами – мужской, именно Фторова. Можете даже примерить – он на мужскую руку. Второй перстень я не видел.
– Вы говорили, что видели перстень дважды.
– Да, простите.
