– Почему же тогда одно направление?
– Вполне может оказаться случайностью. Вот если сбытчик третий раз толкнет фальшивку, и снова на этой линии, тогда – да, закономерность. Хотя я пока не пойму, чем она нам поможет?"
"Андрей поехал в Ивантеевку. Электричка останавливалась у каждого столба, и ему показалось, что он ехал целую вечность.
Ответы кассиров и продавцов в ходе опроса почти полностью совпали с теми, что он слышал в Мытищах.
Сначала он допросил кассиров, а потом целенаправленно – продавца ювелирного отдела.
– Позавчера у вас были покупатели в форме?
– Да, военный майор с женой. Солидный дядечка, в годах, с орденами.
Сердце Андрея замерло:
– И все?
– Все.
– А был ли покупатель-мужчина, который чем-то обратил на себя ваше внимание?
– Был. Обычно украшения выбирают долго, примеряют – все-таки не буханку хлеба берут. Золото и серебро недавно продавать стали, ведь в войну даже отдела ювелирного не было.
– Понятное дело, война. Продолжайте.
– А этот товарищ витрины быстро осмотрел, ткнул пальцем – мне вот это выпишите.
– Что же он купил?
– Цепочку золотую, за семьдесят рублей.
– В чем он был одет и как выглядел?
– Одежда простая: пиджак серый, чесучовый, рубашка синяя, в клеточку, брюки…
Продавщица задумалась:
– …вот брюки и обувь не помню.
– А лицо?
– Невзрачное какое-то лицо у него. Самая яркая деталь – усы.
– Цвет усов, форма?
– Это как?
– Ну, как у Буденного, пышные, или как у Ворошилова, щеточкой?
– Поняла. Нет, ни то и ни другое, не щеточкой и не пышные.
Как у Семена Михайловича, но меньше, за линию губ не выходят.
– Может быть, заметили цвет глаз, какие-нибудь приметы? Ну, вроде шрама или родинки?
– Не было ни шрама, ни родинки. Насчет цвета глаз – не знаю. Он ведь мне в женихи не набивался, чего его разглядывать? Я его вообще вначале за серьезного покупателя не восприняла. Вот майор с женой – другое дело. Они товар выбирали долго, приценивались, мерили – чувствовался солидный подход.
Андрей заполнил протокол допроса, продавщица поставила подпись.
– Спасибо. О нашем разговоре просьба никому не рассказывать.
– А он что, вор или грабитель?
Андрей рассмеялся:
– Растратчик.
– А-а-а! А я-то думала – серьезное что-то.
Знала бы она, насколько все серьезно – перед ней был убийца и сбытчик фальшивых денег. Может быть, он сам деньги и не печатал. Скорее всего – это было дело рук убитого Погибы – ведь станок стоял у него дома. Правда, в доме не нашли краску и рисовую бумагу, но матрица, или клише, была.
