– Хочешь заставить полковника ждать? Иди быстрее.
Андрей привык подчиняться приказам и потому прибежал в отделение.
Дежурный старшина сделал страшное лицо и ткнул пальцем в потолок:
– Начальство приехало, в кабинете у Васильева сидят.
Андрей направился было к лестнице.
– Стой! Иди сюда! – Старшина протянул сапожную щетку. – Пройдись по сапогам. Начальство – оно любит, когда все надраено.
– Так грязно на улице, лужи.
– Ты это им расскажешь.
Андрей быстро прошелся по сапогам щеткой, осмотрел себя перед зеркалом, поправил шапку.
Поднявшись на второй этаж, постучал в знакомую дверь.
– Войдите!
Андрей вошел и встал по стойке «смирно».
– Сержант Фролов по вашему приказанию прибыл, – доложил он по уставу.
– Вольно, сержант, садись.
Андрей снял шапку и сел на краешек стула. В натопленном кабинете после бега ему показалось душно.
Капитан исподтишка показал ему кулак, чему Андрей несказанно про себя удивился – вроде грешков за собой он не знал. Пахал с утра до вечера за 69 рублей новыми, послереформенными.
В кабинете сидел полковник, наверное, из Управления. На груди планки за награды, целая колодка в три ряда. Он смотрел на Андрея требовательно, и тому стало неуютно. К тому же сразу возникло ощущение, что лицо полковника ему знакомо, и они где-то уже встречались, только он не может вспомнить где.
Начал капитан:
– Ты что же молчок, рапорта не написал? Почему я узнаю о происшедшем от начальства?
Андрею стало ясно, что нагоняя ему не избежать, хотя он и не понимал за что.
Он встал:
– Виноват, исправлюсь.
Еще по службе в армии он знал, что перед начальством нужно повиниться, не ерепениться, и тогда наказание будет менее строгим.
– Сержант, вас никто ни в чем не обвиняет, – подал голос полковник. – Наоборот. Товарищ капитан немного сгущает краски. Вы же были в оцеплении неделю назад?
– Был, – подтвердил Андрей. Отказываться было бы глупо.
– Когда лейтенанта Вепринцева убили, вы взяли руководство боем на себя. Так?
– Так точно.
– Да сядьте вы!
Андрей снова уселся.
– Вот, командир второго взвода все ваши действия в рапорте описывает, и военнослужащие подтверждают.
– Раз пишет, стало быть – так и было.
– Скромник! Сам-то чего молчал? Политотдел звонит мне, интересуется, как человека отметили, а я даже сути не знаю!
– Виноват! – Андрей снова вскочил.
– Решением управления ты, Фролов, награждаешься Почетной грамотой и премией в тридцать рублей.
– Служу Советскому Союзу! – гаркнул, вытянувшись, Андрей.
