Решил позвонить в управление Московской железной дороги, но его сразу отшили:
– По телефону справок не даём. Присылайте официальный запрос.
Андрей чертыхнулся, но сел за пишущую машинку, трофейный «Ундервуд». Тюкая одним пальцем, мучался с полчаса, потом на подпись Феклистову, в канцелярию печать поставить, исходящий номер. В управление дороги поехал сам. И тут его огорошили:
– Таких разъездов два. Вам по какому направлению?
– Пишите оба.
Через несколько минут держал в руке ответ.
Разъезды в диаметрально противоположных направлениях от Москвы.
Печёнкой чувствовал – ехать придётся. А это поездом половину суток в один конец. И не факт, что разъезды эти, вернее люди, проживающие там, имеют отношение к убийству. Вполне может статься – пустышка, а времени уйдёт много.
Андрей отправился к дому убитой. Надо опросить жильцов. Вечером могли гулять «собачники», видеть человека на лавке. А ещё поспрашивать, не слышали ли фамилию, скорее прозвище – Святоша. Три часа убил, потому как результат нулевой.
Поехал к экспертам в МУР, гильзу отдать, которую забрал из сейфа. В экспертном отделе его огорошили:
– А мы в уголовный розыск вам телефонировали. Фёдор Алексеевич, это к вам.
Седой эксперт провёл его в свой кабинет. Почти на всех стенах фотографии и рисунки пуль, гильз, всевозможного оружия.
– Я гильзу привёз с места убийства.
– А я вам интересную информацию. Всего таких пуль обнаружилось четыре, ваша пятая. Думаю, на самом деле убийств с применением таких пуль было больше.
Но сами понимаете – война. Не всегда вскрытие делали, пули на экспертизу отдавали. Так вот, аналогичные следы оставила ещё одна пуля, произошло это в 1944 году в селе Красная Горка Смоленской области. Убит был старшина милиции Ерёменко. Наши войска уже область от немцев освободили. Подробностей не знаю, надо связываться со смоленским Управлением внутренних дел. Дело не быстрое, уголовное дело наверняка в архиве, всё же десять лет прошло.
– А гильзу тогда обнаружили?
– Сведений не имею.
Не сомневайтесь, оружие явно то же самое, характерные следы от нарезов, а ещё распил головки заводской. Хоть и однотипный, но особенности совпадают.
– Спасибо."
"Андрей отдал гильзу, сопроводительные бумаги. Выйдя из МУРа, уселся в сквере напротив. Чем сильнее вникал он в расследование, тем больше вопросов возникало и дело выглядело всё запутаннее. Поехал в отдел к Феклистову.
Доложил о ходе расследования. Николай Иванович сразу понял.
