Если через Дорогобуж, почти полторы сотни километров получится.
Чекист снял трубку, набрал местный номер, судя по тому, что цифр было три всего.
– Михайлов, готовь машину, срочно. Полный бак, ехать будем на Ельню, и к подъезду.
К посту дежурного примчался сам дежурный, за ним незнакомый Андрею Самохин, следом лейтенант. Все в штатском.
– Быстро собираете группу. Трёх человек, я думаю, хватит. С вами оперуполномоченный Фролов поедет. Детали по дороге обсудите.
Лейтенант сразу Фролова спросил:
– Вышел на Святошу?
– Вышел, уезжать он собирается.
– Жди.
Офицеры убежали, чекист постарше остался.
– Настырный ты, Фролов!
– Не для себя, для дела стараюсь.
– Ты на месте не лезь никуда. Мои офицеры сами его возьмут.
Несколько минут прошло, к подъезду управления серая «Победа» подкатила, посигналила. Почти сразу к посту дежурного офицеры прибежали уже знакомый лейтенант, майор Самохин и ещё один, здоровенный, как шкаф. У всех под пиджаками кобуры с оружием, полы приподнимают.
– Аккуратно там, живым взять!
– Так точно, товарищ подполковник!
Майор Самохин, как старший, уселся рядом с водителем, Андрея посередине на заднее сиденье посадили, по обе стороны от него – чекисты.
Справа лейтенант, слева амбал. Неуютно Андрею, тесно. А ещё ощущение, как будто его под конвоем везут, как арестованного. Машина с места лихо рванула, движок явно форсированный. Перед перекрёстком водитель сирену включал. Орудовцы сразу движение останавливали. Водитель опытный, по улице ловко лавировал между машинами, а уж как на трассу вышли, газу поддал.
Деревья на обочине так и мелькали.
– Ну, Фролов, делись, чего нарыл?
– Святошин, по кличке Святоша, работал стрелочником на разъезде 378-й километр. Понятно – под чужой фамилией. По крайней мере в отделе кадров железной дороги числится как Никоненко Николай Иванович, двадцать первого года рождения. Четыре дня назад уволился по собственному желанию, кадровичке сказал – уезжает, работу поденежнее нашёл. Опасаюсь, как бы уехать не успел.
– А что же раньше не оповестил? – спросил майор.
– Сам полчаса назад узнал, боялся, что сам добираться долго буду, а он по вашему ведомству проходит тоже.
– В Москве что натворил?
– Женщину молодую убил, журналистку. Она во время войны под Оршей жила, родителей её расстреляли. Я так думаю – видела она его там. А как сюда приехала статью писать – опознала. Видимо – неосторожно себя вела, поговорить с ним пыталась. Вот он её и застрелил. Всё это догадки, сами понимаете – она уже ничего не скажет.
