Фронтовик стреляет наповал

Увидел опера и решил убрать двоих – курьера и мента одним ударом машины. А золотишко сразу забрать, и концы в воду, только Андрей не дал до конца довести задуманное.

Останавливать машину и выходить под пули убийца не стал, не дурак.

Из-за другого угла вывернул милицейский фургон. Андрей рукой махнул, себя обозначить. Из машины выбрался сержант.

– Здравия желаю! Вы стреляли?

– Я. Труповозка нужна, прокуратура, эксперт.

– Застрелили?

– Машиной сбили, вдогонку стрелял. Езжай в прокуратуру, а еще в райотдел из прокуратуры позвони, пусть начальник угро сюда мчится.

– На дорожно-транспортное происшествие? – удивился сержант.

На ДТП ездили из ОРУД, судмедэксперт, но не угро.

– Исполнять! – вскипел Андрей.

Это было не обычное ДТП по неосторожности, по пьянке. Настоящее убийство, а в качестве оружия – легковая машина. А еще золото в кармане тяготило. Сдать прокурорскому или Феклистову? Таких ценностей Андрей в руках не держал никогда. Тут же на десятки, а может, и на сотни тысяч. Его зарплата на много лет вперед.

Сержант уже уехал. Андрей топтался возле трупа. Как-никак, это место происшествия, до приезда следственной группы подпускать никого нельзя. Увидев милицейскую машину, люди осмелели, стали выходить на улицу, собираться группами, обсуждать непривычное событие, нарушившее ход привычной жизни. Не особо удаляясь от погибшего, Андрей обошел людей.

– Свидетели есть?

Любопытные моментом рассосались.

– Дяденька, а я видел номер машины.

– Какой?

– Желтый, на нем еще единичка была.

– А другие цифры или буквы?

– Она быстро проехала, я не успел прочитать.

К делу слова несовершеннолетнего не пришьешь. Но какая-то зацепка есть. Из-за угла с треском вылетел мотоцикл с коляской. За рулем Феклистов.

– Что у тебя?

Андрей подошел и четко доложил.

– Прокуратуры еще не было? А ты погибшего обыскивал?

– Решил следователя ждать.

– Можно следователю сдать, как вещественное доказательство, а можно в банк и взять расписку. Подождем Петра Федотыча. Дай-ка мне его паспорт.

Андрей достал документ. Николай полистал.

– Прописка у этого Никандрова хабаровская. Полагаю – после лагеря в артели работал, тырил золото по чуть. А здесь крупный покупатель нашелся. «Мерседес», говоришь?

– С единицей в номере.