Фронтовик. Убить «оборотня»

Но сыщик мог и не представляться, Андрей сразу узнал голос.

– Собирайся, я выслал за тобой машину.

Оделся Андрей быстро – еще не забылись армейские привычки. Сунул в карман пистолет, хотя за небольшой срок службы в МУРе он еще ни разу им не воспользовался.

В коммунальной квартире стояла тишина, все спали, и Андрей вышел, тихонько притворив за собой дверь.

Едва он спустился по лестнице, как увидел – у подъезда, порыкивая мотором, уже стоит машина. Андрей уселся на сиденье и поздоровался с водителем.

– Не знаешь, зачем вызывают?

– Убийство вроде.

Арапов уже на службе.

Едва машина подкатила к зданию МУРа, как со ступенек спустились Арапов и с ним эксперт.

– Едем на место происшествия.

Ехать пришлось недалеко, в Большой Харитоньевский переулок.

У подъезда дома еще старой постройки, из числа доходных домов, их дожидалась женщина. Лицо ее было заплаканным, голова закутана платком.

– Я. Захожу в квартиру, а там … ужас!

Квартира была небольшая, двухкомнатная, с узким коридором, но высоченными потолками.

Эксперт сразу спросил:

– Что вы трогали руками?

– Только ручку на дверях.

Эксперт догадливо покачал головой.

Он первым приступил к работе – начал наносить на предметы мебели угольный порошок, снимать отпечатки пальцев. Потом сложил в бумажный пакет папиросные окурки из пепельницы.

– Два человека курили, – заявил он.

– Федорович, почему ты так решил?

– Мундштуки у папирос по-разному замяты. Попробуем по слюне определить хотя бы группу крови.

Отправив женщину на кухню, сыщики стали осматривать тело убитого.

То, что его убили, не вызывало сомнений, самоубийство исключалось. Мужчина погиб от пулевого ранения в сердце, причем стреляли метров с трех, поскольку следов ожога ткани, характерного при самоубийстве, или несгоревших порошинок на коже не было. Хотя при выстреле с более близкого расстояния такие следы были бы.

Выстрел был один, с близкого, в три-четыре метра, расстояния – только слепой промахнется.

– Андрей Михайлович, приступайте к осмотру.

Сам Арапов уселся за стол, достал бумаги и начал заполнять шапку протокола.

«Мною, оперуполномоченным … числа … при искусственном освещении осмотрен труп … одетый…»

Андрей стал ему диктовать:

«На рубашке спереди слева имеется рваное отверстие с потеками крови, предположительно – пулевое ранение».

Однако он тут же прервался:

– Похоже, у него в руке что-то зажато!

Арапов бросил писать, подошел, пригляделся:

– Владимир Иннокентьевич, взгляните.

К трупу приблизился судмедэксперт.