Фронтовик. Убить «оборотня»

Вроде бы столица, а глухих углов полно: заброшенные склады, парки, промышленные зоны. От станков грохот – выстрела никто не услышит. Да еще и труп в сточную канаву сбросит.

– Рановато вы меня хороните! – обиделся Андрей.

– Башку твою берегу. Ну возьмем мы его на неделю позже – что изменится? Подозреваемых уже не так много осталось, отсеем одного за другим. В сухом остатке – убийца.

– Я только погляжу на него издалека, из укрытия, одним глазком.

– Ты упрямый, как баран. Ладно, даю один день. Поосторожнее там.

Посмотри издалека, что за тип. А потом в Москве уже его обложим. Но прошу тебя, никакой самодеятельности. Да и сомневаюсь я в успехе. У него сто дорог, в другой магазин пойдет – и накроется твое мероприятие медным тазом.

Дома Андрей почистил и смазал пистолет, осмотрел каждый патрон – нет ли вмятинки, не даст ли задержки? Стрелять он не собирался, но и полностью исключать эту вероятность нельзя было.

Утром, еще до открытия магазинов, он уже был в Калининграде.

У словоохотливых бабушек узнал, в каком магазине есть ювелирные отделы. Оказалось – только в универмаге.

Камень упал с души Андрея. Глупо было бы просидеть в одном магазине, а преступник направится в другой.

Как только магазин открылся, он сразу направился к директору, представился и показал удостоверение.

– Чем могу быть полезен? – Директор был сама учтивость.

– Я бы хотел понаблюдать, желательно незаметно, из какой-нибудь подсобки, за ювелирным отделом.

Директор стразу встревожился:

– Что-то не так? У нас хищения, или бандиты хотят налет совершить?

– Ни то, ни другое.

Вы что-нибудь слышали о фальшивых сторублевках?

– В Мытищах и Ивантеевке? Говорило начальство. Я своих ювелиров собирал, говорил о бдительности в свете текущего момента.

– И еще один случай был, в Пушкино уже.

– Ай-яй-яй, не слышал еще. Все сделаю, как надо.

Директор отвел Андрея к ювелирному отделу.

– Наталья Ивановна, товарищ из милиции, посидит у вас в подсобке. И организуйте ему халат, вроде как подсобником он у вас будет.

Продавщица была молоденькой, хоть директор и назвал ее по имени-отчеству. Стрельнув любопытными глазками в сторону Андрея, она принесла ему сильно потрепанный халат.

– Извините, других у нас нет. Это грузчика, другие женские.

Андрей натянул халат и уселся в подсобке на табурет, оставив дверь приоткрытой. Здесь было темно, и от прилавка его не было видно.

Часам к одиннадцати пошли покупатели.