Фронтовик. Убить «оборотня»

– Выздоравливай! А я еще зайду, как время позволит.

Андрей попрощался и ушел.

На следующий день после дежурства он пошел сдавать оружие и в коридоре отдела столкнулся с капитаном, начальником паспортной службы:

– Ты чего же не заходишь?

Андрею стало неудобно: человек занимался его просьбой, а он даже не заглянул.

– Простите, служба. Вчера облава, сегодня…

Он не успел договорить, как капитан кивнул:

– Не извиняйся, сам вижу. Пойдем ко мне.

Уже в кабинете он достал паспорт из сейфа и положил его на стол:

– Никакой это не Кропотов Василий Иванович, а Тимофей Прокофьевич Кравцов, осужденный в тысяча девятьсот тридцать девятом году за убийство с особой жестокостью на десять лет лагерей.

– По амнистии вышел?

– Как бы не так! В сорок первом немецкие танки на лагерь вышли. Охрана разбежалась, большей частью погибла. Заключенные тоже разбежались кто куда. Есть данные, что Кравцов этот в полиции у немцев служил.

– Мертв Кравцов со вчерашнего дня. Вчера вечером во время облавы двое стрельбу открыли – убиты оба.

– Собаке – собачья смерть. У него руки по локоть в крови.

– Спасибо, товарищ капитан.

– Не за что. Значит, разыскное дело можно в архив сдавать, когда опознание подтвердит. Ну – отпечатки пальцев, фото…

– Ты обращайся, если что надо будет. Одно дело делаем.

Несколько дней Андрей чувствовал себя почти счастливым: насильник понес заслуженную кару, а Лена пошла на поправку.

Через несколько дней после построения на развод один из его сослуживцев спросил:

– Ты на праздник в чем придешь?

– Забыл разве? Через три дня День Советской армии! Отдел в полном составе, кроме дежурной смены, в Клубе милиции будет.

– Тоже мне – проблема! Иди в форменных.

– Не хочешь – так иди к барыгам, купи у них.

А сам задумался. У него самого, кроме летней и зимней формы, никакой цивильной одежды нет. Как говорится, – и в пир, и в мир, и в добрые люди. Везде в одном и том же.

Патрулируя барахолку, он подошел к знакомому барыге:

– Костюм бы мне и рубашку.

Барыга окинул Андрея оценивающим взглядом:

– Одежда сорок восьмой, второй рост, обувь сорок второй. Угадал?

Андрей удивился – ну и глаз у барыги!

– Все найду, начальник. Костюм шевиотовый, ботинки хромовые.

– Сколько стоить будут?

– Обижаешь, начальник, за свою цену отдам.

– Все-таки хотелось бы знать…

– Плохо государство о своих людях заботится. Три тысячи за все.