Фронтовик. Убить «оборотня»

Грузовик с надписью «Хлеб», отдаленное от Москвы место, треск автоматов. Как же он сам-то не догадался?! А еще бывший разведчик!

На душе стало гадко: своими руками людей на казнь привез! И ладно бы уголовников – расстреливали все больше политических. Вернее, вешали на людей такие ярлыки, потому как приговаривали к высшей мере пролетарской защиты – расстрелу – людей, к политике вовсе не причастных, например священников.

Массовые репрессии, утихнувшие было во время войны, вновь возвращались. Вскоре начнется дело «врачей-вредителей», сфабрикованное по доносу.

Андрей улегся на диване в свободном кабинете, но сон не шел. На душе было муторно. Он поднялся и подошел к дежурному:

Старшина внимательно посмотрел на него, нагнулся и вытащил откуда-то снизу два граненых стакана и бутылку самогона.

Разлил по половине стакана.

Молча, не чокаясь, они выпили.

Крепкий самогон показался Андрею водой, и он протянул стакан старшине.

– Капитан утром ждет! – помотал головой старшина, потом вздохнул и снова плеснул в стаканы немного самогона.

Они снова выпили. Закуски – никакой, даже хлебной корочки нет.

– Спасибо, старшина, выручил. На душе муторно.

– Это хорошо. Стало быть, есть еще она, душа-то.

Андрей удивился. Старшина с виду – служака дубовый, а изрек, как философ. Не так он, оказывается, и прост.

Андрей снова завалился на диванчик. Показалось – только глаза прикрыл, а старшина уже за плечо трясет:

– На, заешь, а то духан сивушный в комнате стоит.

Старшина протягивал ему кусок хлеба и два соленых огурца. И где он их только взял? Ночь ведь!

Хлеб и огурцы Андрей съел. Больно голоден был, ведь вчера без обеда и ужина, да еще почти сутки на ногах. Честно говоря, устал: несколько ночей толком не высыпался, и голова была чумной.

Он сходил в туалет, умылся холодной водой, прополоскал рот. По времени уже необходимо было присутствовать на построении.

Выстроились во дворе.

– Фролов, что это у тебя лицо такое помятое? – увидев его, спросил капитан.

– Сутки на ногах, товарищ капитан.

– А, старшина докладывал, как ты соседям помогал.

Милиционеры называли чекистов «соседями».

На разводе капитан назвал десять фамилий, в том числе и Андрея.

– Названным остаться, остальным – по постам.

Когда постовые разошлись, капитан обратился к оставшимся:

– Поступаете под командование военизированной милиции.