Фронтовик. Убить «оборотня»

Зато в выходной день они бродили в парке Горького, ходили в кино. Новые фильмы выходили в прокат крайне редко, и каждый был событием в культурной жизни. Обсуждали дома выход на линию первых двадцати новых автобусов – красно-желтых, пахнущих краской. Ведь в войну почти весь автотранспорт, что городской, что колхозный, был мобилизован для нужд армии.

Они решили встретиться завтра, поскольку день был воскресным. Андрей нарядился в костюм, обулся в новые ботинки. Конечно, было немного прохладно, и легкое пальто не помешало бы – но не было.

У Исаака Соломоновича, соседа, пальто только зимнее, и в нем жарко.

Немного поразмыслив, Андрей положил в карман брюк «вальтер». Пистолет, если он находится в брючном кармане, прикрыт полой пиджака, и его не видно.

На трамвае он добрался до дома девушки, взбежал на третий этаж и позвонил.

Дверь открыл полковник, который приходил в отделение милиции и склонял Андрея к учебе:

– Тебе что, сержант?

Из глубины квартиры донесся девичий голос:

– Папа, это ко мне пришли, а я еще не готова.

Пусть Андрей подождет в гостиной.

– Значит, ты Андрей?

– Оставь солдафонство, ты не на службе. Вытирай ноги и проходи.

Андрей вытер ноги о коврик, лежащий у порога, и прошел в гостиную.

Обстановка ее была солидной. Шкаф резной, стол темный, дубовый, в углу на тумбочке – радиоприемник «Телефункен» трофейный. Стулья в белых чехлах, в другом углу – диван, обитый натуральный кожей. Сразу видно, начальник живет.

Андрей немного оробел. Квартира большая, пожалуй – как вся коммуналка, в которой он живет у тетки.

Почему-то подумалось: «Вот если на Валентине женюсь, куда ее вести? Она ведь привыкла жить в роскошной квартире, и я не смогу предоставить ей такое жилье и такую обстановку». Ему сразу стало как-то не по себе, поговорка на ум пришла: «Не в свои сани не садись». А следом за ней – другая: «Не по Сеньке шапка».

В квартире у Вали он был впервые, чаще встречались у подъезда. Да еще папа ее, который полковник, глаз с него не сводит, изучает.

Правда, он сегодня не в форме, а в домашней пижаме. А вдруг как гаркнет сейчас:

– Сержант Фролов! Кругом! Из квартиры шагом марш!

Так вот почему лицо полковника показалось Андрею таким знакомым! Ведь он его уже видел вместе с Валей в Клубе милиции, на 23 февраля.

Молчание затянулось. Желая прервать его, папа Вали кашлянул в кулак:

– Меня Петром Вениаминовичем зовут.

– Андрей, – зачем-то представился сержант, забыв, что полковник уже знает его имя.