– Ты где? Куда делся мой ребенок? – истерично задыхаюсь я, глядя на удивленную девушку-аниматора, моргающую искусственными ресницами, так часто, что кажется она вот-вот взлетит. Едва сдерживаюсь, чтобы не стереть эту дуру в порошок.
– Тетя Вер, она сказала, что ее мама пришла. Но велела вам не говорить, а то она нам язык отрежет, как пиратка, – наконец шепчет один из близнецов. А мне кажется, что пол под ногами ходит ходуном, как корабельная палуба, под которую и стилизован сам детский центр под названием «Остров сокровищ».
– Но мы не боимся. Еще мы не боялись малявок.
Бросаюсь к выходу из зала. Может успею. Только бы успеть. В предбаннике заведения пусто, только скучающая гардеробщица смотрит какой-то глупый сериал на маленьком телевизоре. Успеваю заметить яркую курточку на вешалке в глубине гардероба, которую сам лично купила на днях для малышки. Не могла же она уйти совсем раздетая. Думаю мать, какая бы она не была, не позволила бы этого малышке.
– Девочка, маленькая.
Вы видели с кем она ушла? – из последних сил хриплю я, обращаясь к тетушке, занятой перипетиями экранных судеб, ни на что особо не надеясь. Меня трясет от нервов и горького чувства потери и злости на себя. Я так боялась даже на секунду оставить Маришку без присмотра, но убедила себя, что нужно давать малышке хоть немного самостоятельности. И Инка сняла весь центр, ну кто мог подумать, что в него так легко пропустят посторонних? А теперь мне хочется выть в голос и кататься по полу от безысходности.
– Ничего я не видела. Ходют и ходют. Фильму не дают посмотреть, – ворчит тетка, даже не глянув в мою сторону. – Следить надо за спиногрызами.
Шаг, еще шаг. Нужно дойти до машины, и поднять тревогу. Нужно срочно сообщить Ярцеву о том, что я недоглядела, и его дочь похитили. Он меня убьет, сотрет с лица земли и правильно сделает.
– Мам Вер, – тихий голосок разбивает мою реальность вдребезги. Маришка появляется из маленького коридорчика, и она вполне себе в порядке.
Улыбается, совершенно не понимая, почему я начинаю оседать на колени перед ней, сотрясаясь в рыданиях. – Ты чего? Болит у тебя что-то, Вер, ну чего ты? – маленькая ладошка стирает мои слезы легко касаясь. А мне кажется, что я умерла, а теперь пытаюсь воскреснуть.
– Где ты была? – всхлипываю, прижимая к себе хрупкое тельце, слишком сильно, словно боясь, что она снова пропадет. – Мариш, не делай так больше. Я чуть не сошла с ума.
