Тем, что влюбилась не в того мужчину, что решила рожать вопреки его запрету. Сбежала от навязанного мне брака, который был нужен Деду. Он считал, что Славка нацелился на его богатство. И оказался прав, черт бы его побрал. А я дура, но если бы у меня была возможность переиграть все, я бы не воспользовалась ею. Последним подарком человека воспитавшего меня после смерти мамы, стала маленькая квартира и пакет документов. Верой я как была, так и осталась. Но фамилия и отчество изменились, только подруг отнять он у меня не смог.
Это оказалось непосильно даже для всемогущего старика. Да и воспоминаний тоже. И его жутко все это бесит, я точно знаю.
– Я уже говорила, что незнакома с Борисом, – говорю ровно. Я и вправду сейчас спокойна, даже слишком. – Повторю еще раз, если надо. И еще, я никогда не вру.
– Вера, я тебе не верю, – ухмыляется Макар, наблюдая за моей реакцией. И вдруг переворачивает на меня свой бокал, прямо мне на дурную голову. Мне хочется рыдать от унижения. Противные струи стекают по любимой кофте, капают на юбку.
Растекаются уродливыми кляксами по трикотажу колготок. – Но больше не стану рыться в твоем фальшивом «бельишке». Игра так игра. Хотя, что-то мне подсказывает, что тебя тоже используют втемную. Ну ладно, Маришка к вам привязалась и сейчас даже счастлива. Я такой свою дочь не видел очень давно. Так что я выполню свои обещания. Не станет же Борька рыть себе яму, подсылая ко мне киднепершу. Обидишь мою дочь – уничтожу. А пока, исполняй условия нашего договора.
– О чем вы? Что происходит, вообще? Зачем вы это сделали? За что? – шепчу, борясь со слезами. Нельзя позволять ему видеть мою слабость. Тогда моя жизнь в этом доме превратится в ад. Я просто убегу сегодня, когда зверь заснет. Пусть подавится своими деньгами и договором, и чертовой паранойей. Только вот как быть с обещанием данным Маришке? Я ведь предам ее, на всю жизнь отучу доверять людям.
– Переоденься и прими душ, – хлестко приказывает хозяин, прожигая меня потемневшим взглядом, – смотреть противно.
Ты похожа на турецкого воришку. Джентельменов удачи смотрела?
– Ненавижу, – хриплю я, сжимая кулаки до боли в костяшках. – Ты больной ублюдок. Параноик.
– Это прекрасно. Значит я бужу в вас тайные желания. Ненависть посильнее любви будет, правда Вера? Любовь быстро проходит, преснеет и становится привычкой. Приедается. Вам ли не знать. Или Славик тоже часть восхитительного спектакля?
– Отойди.
Я иду спокойно, хотя хочу нестись во весь опор.
