Фуллер

Всем сердцем я рвалась в клинику и смогла спокойно вдохнуть, только когда оказалась в палате брата. Не знаю, как так получилось, но его под чутким надзором Гоши уже перевели в другую палату, просторную и светлую. Это могло означать лишь одно: Феликсу стало лучше.

Поняла, что не ошиблась в своих предположениях. Мой братик действительно пришел в себя. И улыбающийся Гоша это подтвердил, как и профессор Светлов спустя полчаса.

Я расплакалась, пряча лицо в ладонях. Меня накрыло пониманием, что совсем скоро все должно наладиться.

— Спасибо! Спасибо! — повторяла я тихим шепотом.

Но Гоша лишь хмыкнул.

— Это все Мэт, — зевнул парень. — Навел шороху с утра. Главврача сняли. Теперь клиникой руководит профессор, а не депутатский сынок с кашей вместо мозга. Вот увидишь, Феликс парень крепкий, скоро бегать будет.

Гоша еще что-то говорил, но я сквозь слезы плохо разбирала его слова. Главную информацию я услышала: «Это все Мэт».

Господи, как мне теперь расплатиться с этим страшным человеком?

***Совсем скоро Феликс пришел в себя.

Он отказался рассказывать мне подобности о том, кто и почему его так жестоко избил. Но была уверена, что Фуллер знает причину.

Я не могла оставить брата одного. Пришлось дожидаться, когда вернется Гоша.

— Мне нужно отлучиться, — решительно заявила я, когда дверь в палату распахнулась, впуская парня с пакетами в руках.

— Ты бы лучше отдохнула, — предложил Гоша, занимая теперь уже удобное кресло, расположенное в углу комнаты.

Размеры палаты превышали квадратуру нашей с братом квартиры.

Услужливые медсестры исправно появлялись, ставили капельницы, делали уколы. Я понимала, что весь это уход и обращение — не просто так, а в обмен на деньги. Даже боялась предположить, сколько может стоить такой сервис. Знала одно: такой суммы у меня нет. И пока не предполагала, как же мне расплатиться с клиникой.

— Вы нам ничего не должны, Дарина, — вкрадчиво сообщил профессор, когда я, отыскав его кабинет, тихо вошла внутрь.

Светлов сидел на диване, пил кофе из стакана с логотипом кофейни и хитро щурился, глядя на меня.

— Но лечение ведь платное! — возразила я.

— Все верно, и ваш счет уже оплачен, юная леди! — улыбался доктор, вызывая позитивный отклик в моей душе. Этот старичок располагал к себе, заставлял доверять ему, но в глубине глаз профессора прятался стальной и несгибаемый стержень.

— Кем? — допытывалась я.

— Матвей Фуллер оплатил все расходы по лечению вашего брата, — не моргнув, ответил профессор.