Фуллер

Картинка, нехотя и медленно, выстраивалась перед глазами.

Темная квартира.

Удар по голове.

Запах бензина.

Я в спальне Фуллера.

Доктор.

Раны на теле молчаливого хозяина «Фуллерита».

— Я хочу домой, — дрогнувшим голосом, тихо прошептала я, пытаясь сдержать эмоции. Но тщетно. Истерика маячила на моем горизонте. И я не имела представления, куда от нее скрыться.

Мэт вскинул голову. Его взгляд прилип к моему лицу. Ком застрял в горле, мешая сглотнуть.

Сквозь пелену слез увидела, как на пороге комнаты появился Семен.

— Пошел вон! — рявкнул мужчина, заставляя меня сжаться в комочек под одеялом.

Семен помедлил, сжал руки в кулаки, но послушно вышел.

Доктор в полной тишине наложил повязку на поврежденное предплечье Фуллера, и тоже направился в сторону двери.

Но оказавшись практически в коридоре, бросил недовольный взгляд на Мэта:

— Когда в следующий раз возомнишь себя супергероем и полезешь в огонь, не забудь хотя бы изредка включать мозги.

Доктор вышел, а я перевела взгляд на мужские руки, сцепленные в замок.

Кулаки были сбиты до крови, словно Фуллер в прямом смысле пробивал ими дорогу.

Молчание угнетало. Я понимала, что еще мгновение и провалюсь не просто в истерику, а в самое настоящее безумие. Неведение пугало меня. Я хотела оказаться дома. Хотела увидеть брата. Убедиться, что с ним все хорошо.

Но Фуллер продолжал молчать, изучая меня тяжелым взглядом исподлобья, сцепив запястья в замок и чуть подавшись вперед, упираясь локтями в колени.

Мужская фигура буквально источала опасность, повергала меня в ужас, но я продолжала молча смотреть на Фуллера. Пусть крупные слезы и катились по моим щекам.

— Твой дом сгорел. Поживешь пока здесь.

Все.

Больше ни слова.

— А Феликс? Как он? — мой голос дрожал, дрожал настолько, что я сама с трудом узнала его звук.

— В порядке.

Мужчина вышел, оставив меня наедине с этой новостью. Я спряталась под одеялом, закрыв глаза.

Я не хотела верить очевидному. Но все факты упрямо твердили об одном.

Этот мужчина спас меня. Вынес из горящего дома. Именно он.

Я сама не заметила, как провалилась то ли в сон, то ли в беспамятство. А когда очнулась, в комнату уже проникал серый свет сквозь приоткрытые жалюзи.

В этот раз тошноты не было, и я осторожно поднялась на ноги.

В доме царила гнетущая тишина.