Фуллер

— Что, простите? — подала я голос, понимая, что он стал немного сиплым.

— От кого ты пришла? — повторил свой вопрос мужчина, а палочки в его руках заплясали, практически, в воздухе.

На миг я «зависла», любуясь этим зрелищем. Барабанщик, точно иллюзионист, вращал палочки кончиками пальцев. И мне казалось, что они волшебные, магические, живые.

Но музыкант нетерпеливо рявкнул, вырывая меня из мира глупых фантазий:

— Оглохла? Чья ты, дамочка?

— Своя собственная! — пробормотала я, а потом вспомнила о причине моего визита в это забытое Богом место.

— Пошла вон! — поморщился музыкант и поднялся со своего места.

Мужчина подошел к небольшому столику, взял бутылку минералки и отвинтил крышку. Незнакомец жадно глотал воду, а я поняла, что вновь «залипла» на его фигуре. Барабанщик, словно нарочно, встал спиной ко мне, игнорируя мое присутствие и демонстрируя идеально развитую мускулатуру спины.

Я, молча, смотрела, как незнакомец, утолив жажду, поливает водой голову.

Незнакомец завершил процедуру обливания и бросил на меня хмурый взгляд через плечо.

— Пошла вон! — повторил он.

Я поняла, что момент не самый благополучный. Пожалуй, лучше подождать на улице появления хозяина автосервиса. Все же приятнее подышать свежим воздухом, чем беседовать с таким хамом, будь он хоть трижды красавцем-мужчиной.

— Неотесанный мужлан! — тихо хмыкнула я и, развернувшись, направилась к выходу.

В спину полетел пронзительный свист, а потом все тот же хамоватый голос рявкнул:

— Чья девка? Заберите, и чтобы больше ее здесь не видел!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Я не «девка»! — возмутилась я, останавливаясь в нескольких метрах от двери и оборачиваясь к нахалу, но чьи-то руки схватили меня за плечи и насильно развернули в сторону входных дверей.

— Какого черта ты делаешь?! — голос брата звучал приглушенно и взволнованно.

— Я хочу задать тебе тот же вопрос! — шипела я на оболтуса-братца, пока он настойчиво тащил меня на улицу.

Глава 3"

"— Тебе не стоило туда приезжать, — брат сосредоточенно следил за дорогой и хмурился, не глядя в мою сторону.

Я все еще находилась под впечатлением от встречи с грубияном-барабанщиком, перед глазами так и стояла его фигура с обнаженным торсом. Мои щеки горели от смущения.