Английский обезьянник — это вам не русские голые нары. С удобствами. Кровать, стол, стул, туалет с раковиной. Даже вай-фай имеется.
Всю ночь лежу, глядя в потолок и с мыслями о том, как там Алекс. Глаз так и не сомкнула.
Воображение рисует страшные картины, которые я тут же отгоняю подальше из своей головы.
Около одиннадцати часов дня меня отводят в зал для посещений. За столиком сидит Фалькон.
— Миша! — бросаюсь с волнением к нему.
Он останавливает меня, выставив вперёд руки, и кивает в сторону охранника. Близкий контакт — не допустим.
— Как Алекс? — сразу с вопросом, как только мы садимся за стол.
— Нормально… Состояние стабильно тяжёлое, — отвечает немного помедлив.
— Тяжёлое?
— Сэл, он полтора литра крови потерял. Конечно, тяжёлое! И лёгкое зацепило. Но врачи обещают поставить его на ноги через месяц.
— Боже… — прячу лицо в ладони.
— Адвокат работает над тем, чтобы вытащить тебя отсюда. Если бы ты не стрельнула в колено одному из них, то была бы уже на свободе. Прокурор считает, что ты это сделала не по причине самообороны.
— Он пытался в меня выстрелить другой рукой, у него она просто дрожала.
— А вот он утверждает, что ты сделала это хладнокровно.
— Ублюдок! — вырывается у меня.
— Согласен… Если не получится переубедить прокурора и судью, то будем требовать отпустить под залог.
— Они бы убили нас, были без масок. А значит, надеялись, что их всё равно никто не опознает."
"— Я понимаю… Сейчас задача адвоката убедить в этом обвинителя. Это сложно… Самое ужасное, что пресса уже пронюхала.
Народ разделился на два лагеря: тех, кто за тебя и тех, кто против.
— Этого стоило ожидать… — вешаю разочарованно голову.
— За тебя большинство известных и уважаемых людей. Считают, что ты поступила правильно, защищая свою жизнь и жизнь Алекса. Они поднимут хороший резонанс. Властям придется прислушаться к общественному мнению.
— Закон не переделают под меня. Вспомни, сколько таких прецедентов было. Пару лет назад шумное дело Гилла…
Мишка смотрит на меня с недоумением.
— Ты всё помнишь?
— Да, я вспомнила. Похоже, от их удара мозги встали на место, — потираю огромный синяк от виска до челюсти, закрытый пластырем.
— Это же отлично! — радуется Фалькон.
— Отлично будет, когда я отсюда выйду! Стася и дети должны сегодня вернуться. Не хочу, чтобы они видели квартиру в таком виде.
— Её опечатали. Они пока поживут у нас. Я уже с ними связался.
— Хорошо… Так будет лучше… И держите меня в курсе состояния Алекса.
— Обязательно.
