— Мрачко? — Смутно знакомое звучание этой фамилии заставляет мою память тревожно зазвенеть. — Погодите-ка! А ведь совсем недавно я уже слышала про него. На… рынке вещевом, кажется. Да, точно, на рынке! Какие-то типы называли себя людьми Мрачко и требовали денег с хозяина точки, где я продавщицей работаю.
— Больше не потребуют, — равнодушно замечает Короленко и поворачивается к моему отцу: — Мы с Лебедой уже утрясли этот вопрос, Андрей. А насчет девочки, которую Герман удочерил… я уже говорил, что у меня есть важная информация, но по ней нужно кое-что уточнить.
Батянин задумчиво щурится на него, и тени на изуродованной половине его мужественного лица становятся глубже.
— Уточнил? Рассказывай.
Короленко некоторое время медлит, как будто сами слова о моей сестре причиняют ему физический дискомфорт, а его язык отказывается их произносить. И без того гранитная физиономия каменеет еще больше, густые темные брови сдвигаются… а потом, почти не разжимая губ, он глухо произносит:
— Еë зовут Яна. Год назад эта… особа работала у меня секретаршей под фальшивой фамилией Несмеянова.
Лихо сорвала несколько крупных тендеров и скрылась, обчистив сейф конторы[9].
Батянин качает головой.
— Н-да, Артур, ну ты дал маху… как сапожник без сапог. В других компаниях так быстро и тихо ловил умников на корпоративном шпионаже и воровстве, а у себя под носом проморгал. Яна, значит… Зацепила тебя, что ли? Не верится, что ты так легко отпустил вредительницу. Не в твоем духе.
— Документы у нее были что надо, — уклоняется Короленко от ответа.
— Вела она себя так аккуратно, что я ничего не заподозрил. Да и не было повода ее подозревать. Ее след я так и не нашел и переключился на непосредственных конкурентов. Решил, что она простая исполнительница. И только на днях понял, кто она такая, когда выяснял обстоятельства ее удочерения Мрачко. Проследил за домом, где сейчас живет его приемная дочь. И узнал. Кстати, жилье у нее странное…
— Поясни.
— В старой общаге она живет, комнатушку тесную купила себе по дешëвке в рассрочку.
Халупа халупой. Сомнительный выбор для приемной дочки Мрачко. Возможно, опять аферу какую-то проворачивает. Предлагаю перехватить ее сегодня вечером и побеседовать без лишних глаз.
Но Батянина эта идея, кажется, только раздражает.
— Не торопись с перехватом… и не забывай, что она тоже моя кровь. Никакого давления на нее. Это исключено, понял?
Я молча верчу головой туда-сюда, ошарашенно впитывая новые подробности из жизни своих родственников.
