А когда наконец убежала к своей подружке, мальчик подошёл и прочитал ее заветное желание. Ожидал увидеть что-нибудь сопливое про любовь, но ошибся… «Пусть братик скорей вырастет и защитит меня от Борьки!» — вот что было там написано. Кто бы ни был этот Борька, но зашугал он тихую девочку капитально, раз она даже на Новый Год такие вещи загадывала.
— И мальчик той девочке в итоге-то помог с желанием?
— Не сразу. Как ты помнишь, Ди, у этого мальчика было холодное сердце. Сначала он просто выкинул эту девочку с игрушечным яблоком из головы.
Но она с тех пор почему-то стала часто попадаться ему на глаза… а может, это он, сам того не понимая, постоянно выискивал ее светлую голову в толпе других девочек. Интерес его к ней только рос день ото дня. Он уже не просто смотрел, а наблюдал, анализировал, изучал… и каждый раз открывал для себя в ней что-то новое. Иногда забавное. Иногда занимательное. А иной раз даже… прекрасное. В жизни мальчика было не так много вещей, которые бы дарили ему настолько непривычные теплые и светлые чувства, и через какое-то время он и сам не заметил, как светлая девочка стала для него лучом солнца в его царстве тьмы.
Снова повисает пауза, причем дольше прежнего.
— Красивая история, — не выдерживаю я. — И к чему она?
— Эта история к тому, что мальчишка из-за девочки сознательно огреб неприятности с законом. Тот Борька, на которого она жаловалась, оказался настоящим отморозком… с приятелями под стать. А девочка даже не представляла, что они с ней собирались сделать в самом ближайшем будущем.
Жила в своем чистом беспечном мирке, как большинство обычных детей. Не видела полной картины… как и ты, Ди. Такие грязные вещи легко выясняются и подмечаются только теми, кто и сам варится во всём этом. Так что вся эта ситуация со стороны выглядела настолько не в мо… не в пользу того мальчишки, что она с лёгкостью поверила самым дурным слухам о нем. Зациклилась только на плохой стороне его поступков, не понимая их подоплёки. И не захотела общаться с ним, когда он разобрался со своими неприятностями и вернулся в школу[4].
А сам мальчишка оказался слишком гордым, чтобы навязываться дольше нескольких месяцев. Подростковый максимализм — страшная штука, знаешь ли, так что на следующий год он просто уехал. Мать нашла себе наконец какого-то итальянского бизнесмена по вкусу и увезла сына до совершеннолетия с собой за границу.
— Это разные ситуации, — возражаю я. — Девочку хотели защитить…
— Не смотри на обстоятельства и антураж, Ди.
