Гадости для радости ...и по работе

— Я ясновидящая, блин! — Огрызнулась я.

Так, спокойно. Теплеева тебе ничего не должна. А что тебя среди ночи разбудили — так, прикинь, и ее тоже.

Уже более спокойным тоном, пояснила:

— Ваш брат приходил ко мне сегодня днем. А теперь мне нужен его номер.

Но Катерина в моих словах услышала что-то не то, потому что вскинулась:

— Не слушайте его! Я Ваню ни о чем не просила! Да я даже рассказывать ему не хотела, я же знаю, какой у него характер — но он как-то сам из меня всё вытянул. Но я не думала, что он к вам полезет! Я ему говорила, чтобы не смел!

— Кто там, Кать? — послышался на заднем фоне голос Андрея Теплеева.

Я услышала, как Катерина в сторону ответила “Не важно!”, видимо, прикрыв динамик, а потом уже мне, и голос ее звучал категорично и твердо:

— Червона, если он вам угрожал — да конечно он угрожал, о чем тут думать, что я Ивана не знаю — словом, забудьте, что он вам наговорил, никакого заявления не будет, у нас с мужем к вам претензий нет!

Потом охнула, в трубке раздалось невнятное возмущенное “Андрей!”, и вместо Катерины я услышала ее мужа:

— Не смейте преследовать мою жену! Хватит! Я ясно вам сказал, чтобы вы не смели… Если не хотите проблем — оставьте Катю в покое!

— Да нужны вы мне, идиот! — Не осталась в долгу я.

Агрессивный наезд сбил напор Теплеева, он замолчал. А потом — бросил трубку.

И пока я покрывалась чешуей, доходя до крайней стадии озверения, телефон бзынькнул сообщением.

Если Теплеев прислал мне какой-нибудь левый контакт, он об этом пожалеет. Из каких бы сообщений не исходил.

Кровожадные мысли пришлось отставить: голос, ответивший на звонок, был мрачный, но правильный. В него вплетался шум движущегося автомобиля, и я,вспомнив детали своего сна, рявкнула:

— Сокольский, куда ты едешь?

Я, конечно, задним умом понимала, что меня заносит на поворотах, но погасить набранный для предыдущей склоки разгон вовремя не успевала.

В трубке некоторое время переваривали такое небанальное вступление.

— И вам доброй ночи, Червона Никитична!

— Еще раз назовешь меня по отчеству, и…

Ирония сочилась из трубки, и я подобрала упавшие поводья.

— И ничего, — буркнула на остатках выхлопа.

Не обещать же ему глупости вроде “И у тебя до конца жизни вставать будет только на Васю”.