Гадости для радости ...и по работе

Давай я тебе телефоном посвечу, чтобы одежду было легче искать?

Я встала и на ощупь прошлепала ко входной двери, похлопав рядом с нею, нашла выключатель. Тусклый желтый свет залил помывочную.

— Та-а-ак! — В голосе Ивана отчетливо слышались громы и молнии.- А я почему в темноте одевался?

Я улыбнулась со всей доступной невинностью:

— А я откуда знаю? Кстати, тут водичка есть, тепленькая — если хочешь, можно ополоснуться!

Сокольский сурово сжал губы, ноздри его свирепо раздулись и, глядя мне прямо в глаза, он медленно начал расстегивать ремень джинсов.

…по кроватям мы разошлись еще не утром, но уже близко.

Урсула: “Мама сегодня прямо с утра к тете Маше побежала”.

Сообщение от Урсулы упало в мессенджер, когда наш караван из двух машин отъехал от Виноградаря часа на три, и пришлось как нельзя кстати.

Чтобы выехать вовремя, вставать пришлось в жуткую рань, так что поспать нам с Сокольским удалось от силы пару часов. В результате, спать я хотела просто ужасно, но из солидарности с Сокольским, у которого был тот же уровень недосыпа (и по той же причине), мужественно держалась.

А получив столь многозначительное сообщение от младшей сестренки, я оживилась, села в кресле прямее. Настрочила ответ:

Урсула: “Не думаю. Скорее, обсуждать”.

“Нечего там обсуждать! Я вчера тщательно следила, чтобы у этих змей не было физического контакта одновременно со мной и с Сокольским”.

Урсула: “Я заметила!”

Урсула: “Кстати, прогноз у вас хороший.

“УРСУЛА!” — наорать на сестру я возможности не имела, пришлось воспользоваться капсом.

Урсула: “За мной ты не следила!”

Урсула: “Не, слушай, ты сообщение набираешь, набираешь, а не отправляешь. Так не честно, мне же интересно”.

Урсула: “Ты что там, матом меня кроешь — а потом стираешь?”

Сцепив зубы, я действительно стерла очередное честное, но не педагогичное и травмирующее мнение об интеллектуальной сохранности младшей сестрицы, и прибегла к спасительному капсу: “Я ВАМ СТО РАЗ ВЧЕРА СКАЗАЛА, ЧТО МЫ С ИВАНОМ РОМАНОВИЧЕМ НЕ ВМЕСТЕ!”

Урсула: “Поэтому баня ночью ходуном ходила”.

Урсула: “Вань, да не парься, я ничего родителям не скажу!”

Урсула: “В смысле, про прогноз на ваших возможных детей не скажу”.

Урсула: “Про баню они, кажется, сами все видели”.

— Вань? — Сокольский оторвал взгляд от дороги, посмотрел на меня.