Гадости для радости ...и по работе

Это в ментале они помогают сформировать у объекта нужное состояние, запускают ассоциативные цепочки — которые потом уже куда легче раскрутить воздействием. В целительстве все это мимо. Но я сочла, что если напев поможет мне сформировать нужный настрой у меня — то это уже ого-го какая помощь. И замурлыкала себе под нос, осуществляя простейшую последовательность воздействий на первую медицинскую помощь.

Я, прямо скажем, была готова, что моё целительство подействует на клиента через… через пень-колоду, слабенько.

— Ладно, попробовать стоило, — пробормотала я себе под нос утешительное, гадая, что же делать, что делать, а-а-а-а-а-а!

И в этот момент Олег окликнул меня по имени-отчеству.

Я привычно поправила:

И почувствовала, как из меня стремительно начала утекать жизненная сила. В ушах зашумело и потемнело в глазах, захотелось сперва дать по мозгам нахальному таласыму — но я сдержалась. Потом захотелось принять истинную форму, свернуться в клубок и уснуть…

Твою мать.

Выручил Саня. Он что-то говорил, я что-то отвечала — и удерживала сознание на плаву, пока таласым не закончил питаться.

Когда отток энергии прекратился, а таласым так и не пришел в себя, я попробовала снова подергать его за плечо:

На этот раз “реанимационное мероприятие” сработало: клиент пришел в себя.

И испугался. В целом, я его понимаю: с таким аппетитом, человека он мог бы и осушить. Но… сравнивать меня — с человеком? Меня, полноценную зрелую нагиню!

Упадок сил быстро сходил на нет: организм быстренько распаковывал резервы, слабость и апатия таяли, как сахар в крутом кипятке, сменяясь раздражением.

И, кстати, раз уж “дядя Олег” очнулся — самое время задать ему накипевшие вопросы:

— Ты не пробовал разговаривать с людьми? Большинство из них вполне способны осознать концепцию исправления личных косяков! А недоговороспособное меньшинство пусть сидит без воды, электричества и канализации!

— Я не могу влиять на коммуникации, — проскрипел таласым.

Это внезапно показалось ужасно обидным: быть привязанным к пятиэтажке, чинить-латать постоянно — и не иметь возможности повлиять на населяющих ее раздолбаев! Ну вот как так-то?

— Значит, недоговороспособное меньшинство посидит без стен и крыши! — огрызнулась я.

Мое новаторское предложение таласым проигнорировал.