Галерея кукол и костей

– Твой костюм слегка испорчен, – выплюнул Тимофей.

– Этот? – Герман хрипло усмехнулся. – Ничего, сегодня я обзаведусь новым. Твоим!

И он снова прыгнул на Тимофея. Зверев встретил его когтями. Вцепившись в плечи монстра, он перебросил его через себя, и Герман с треском врезался в ствол сухого дерева, но тут же оттолкнулся от него задними лапами и снова понесся на Тимофея.

Мощный удар сбил Зверева с ног. Свежеватель хотел обрушиться на него сверху, но Тимофей с силой лягнул его обеими ногами в грудь. Герман снова отлетел назад, яростно рыча.

Резко крутанувшись, он хлестнул мощным хвостом Тимофея по лицу. Зверева словно кнутом огрели. Не успел он опомниться, как Свежеватель бросился на него и повалил на землю.

Они покатились по снегу, по камням и корням, осыпая друг друга яростными ударами. Наконец Тимофею удалось завалить Германа на лопатки и упереться коленом в грудь Свежевателя. В ответ монстр выбросил вперед когтистую лапу и схватил его за горло. Захрипев, Тимофей попытался освободиться, но хватка у монстра оказалась стальной.

Тогда Зверев снова призвал огонь, и его шерсть заискрилась золотыми сполохами. Шкура волка-оборотня дымилась, но Герман лишь торжествующе ухмылялся, все сильнее вдавливая когти в горло Тимофея.

Внезапно он заметил, как в свете пламени, среди снега и почерневшей листвы, что-то блеснуло. Это был один из серебряных клинков Германа. Потянувшись, он ухватил костяную рукоятку и полоснул по лапе Свежевателя.

Монстр громко взвизгнул, когда Тимофей разрезал суровые нитки, сшивающие края шкуры.

Из образовавшейся раны хлынула черная вязкая жижа, даже отдаленно не напоминающая кровь. Хватка монстра тут же ослабла, но Тимофей не собирался останавливаться. Вцепившись в шкуру на груди оборотня, он оттянул ее насколько возможно и снова резанул серебряным лезвием.

Свежеватель под ним скорчился и взвыл, черная слизь фонтаном брызнула во все стороны. Сбросив с себя Тимофея, он попытался вскочить на ноги, но Зверев схватил его за загривок и нанес новый удар, вспарывая сшитую шкуру все сильнее.

Меховой костюм треснул и полез клочьями, заливая все вокруг липкой дрянью, напоминающей черную нефть. Шкура сползала с обнаженного тела Германа, и это причиняло ему дикую боль.

Тимофей вцепился когтями в разошедшиеся края мехового комбинезона и с силой рванул их на себя. Герман с воплем выкатился из волчьей шкуры.

Весь покрытый черной слизью, он злобно взвыл и прыгнул на Тимофея.