Галерея кукол и костей

На их бугристых морщинистых головах, покрытых черными клочками шерсти, виднелись узкие злобные глазки, горящие красным огнем. Твари сильно сутулились при ходьбе, их передние конечности почти касались земли.

– Это же волколаки, – выдохнула Серафима.

– Кто?! – прошипел Тимофей.

– Они как раз из Спящих… Из тех древних монстров, что сейчас толпами выбираются из-под земли…

Услышав ее шепот, оба волколака задрали морды вверх и издали страшный вой, а затем огромными скачками устремились на ребят.

Тимофей и Серафима прыгнули в разные стороны, и монстры, не успев притормозить, промчались мимо.

Но они быстро развернулись и снова кинулись на путников. Они бежали на двух лапах, но иногда переходили на четыре конечности. При этом оба волколака совершали такие затяжные прыжки, что казалось, будто они ненадолго зависают в воздухе.

Толстая морщинистая кожа землистого цвета туго обтягивала впалые бока и ребра чудовищ, а вонь от них шла такая, что Тимофей едва сдерживал тошноту. Монстры передвигались так быстро, что он не мог сосредоточиться, чтобы призвать огонь.

Остановись он хоть на миг, они тут же сбили бы его с ног и разорвали в клочья. Поэтому Тимофей несся вслед за Серафимой, не разбирая дороги.

– А не пора вытащить пистолет?! – пропыхтел он на бегу.

– Или лучше поберечь пули для более подходящего случая? – спросила Серафима.

– Думаешь, нас может поджидать кто-то еще, пострашнее этих?

– В таких местах никогда не знаешь заранее, что или кто тебя ждет…

Еловые ветви нещадно хлестали Зверева по лицу и плечам, по рукам, которыми он пытался прикрыть глаза.

Тимофей выискивал что-то, что могло бы послужить каким-то укрытием от волколаков: пещеру, куст, дупло старого дерева, наконец. Но на глаза, как назло, ничего не попадалось. Серафима бежала впереди, раздвигая кустарники руками. Она хорошо знала дорогу, и Тимофей старался от нее не отставать.

Тем не менее вскоре они попали в настоящее болото. Земля, едва прикрытая снегом, становилась все более мягкой и зыбкой, вскоре и кроссовки промокли так, что в них начала хлюпать вода.

– Черт, – сказала Серафима. – Кажется, мы сбились с пути!

В этот момент дорогу им преградила широкая, наполовину замерзшая лужа. Серафима с разбегу прыгнула и перелетела через нее, свалившись на колени. Ноги девушки тут же увязли в жидкой грязи, и Долмацкая громко чертыхнулась.

Тимофей скакнул следом и брякнулся рядом с Серафимой. Протянув ей руку, он рывком поставил ее на ноги, и они бросились дальше.