Галерея кукол и костей

Но ты сама подумай! Эта девица из Департамента излечила тебя простым наложением рук! Без магии и заклинаний! Такое вообще возможно?

– Видимо, да, – пожала плечами Женя Степанова. – При этом у меня во всем теле будто огонь заполыхал. Я ощущала это, даже находясь в отключке. А потом словно резкий толчок! Знаешь, будто кто-то пихнул тебя во сне, чтобы ты не храпела. И я сразу очнулась.

– Эх, мне бы такие способности, – завистливо вздохнула Луиза. – Это же какие деньги можно зарабатывать!

– Мне кажется, она делает это не ради денег.

– Зато оборотни остались, – улыбнулась Соловьева. – И их становится все больше. А они все такие симпатяги, так и хочется познакомиться поближе.

– Говорят, они сейчас патрулируют улицы Клыково?

– Ага. Если повезет, может, встретим кого-нибудь прямо сейчас.

– Да ну тебя! – возмутилась Женя. – Только о парнях и думаешь!

– А о чем еще мне думать?

– Лучше пошевеливайся! Нам действительно следует поторопиться.

Покинув дом Пелагеи Евстратовны, подруги не сразу отправились в академию, а решили сначала зайти домой к Луизе, которой нужно было забрать кое-что из чистой одежды. Поначалу Степанова не хотела идти, но Луиза сумела ее убедить, что, пока не стемнело, никакая опасность им не грозит. Вот так и вышло, что теперь они шагали по узкой сумрачной улочке к дому Соловьевых.

– А утром мы не могли сходить? – спросила Женя, вглядываясь в клубящийся над городом багровый туман.

– Днем бабушка дома, – неохотно пояснила Луиза. – А сейчас она уже на работе в вечернюю смену.

– Вы с ней так и не поговорили? – удивилась Степанова.

– О чем я могу говорить с человеком, который столько раз меня обманывал?

– Но она ведь делала это не со зла. Сначала по просьбе твоей матери, а потом… Твоя бабушка даже и не обманывала тебя, а просто не рассказывала всю правду…

– Хорошее оправдание, – недовольно буркнула Луиза.

Женя покачала головой:

– Знаешь, на твоем месте я не стала бы на нее злиться. Она ведь хотела тебя уберечь от этой дикой правды… И потом… Радуйся тому, что у тебя еще есть бабушка. У меня вот уже нет, и я дорого бы дала, чтобы еще хоть раз увидеть ее. Обнять, поговорить о том о сем… Но ее убили, и теперь я уже никогда не смогу этого сделать.