Галерея кукол и костей

– Чему я очень рад, – заметил Тимофей.

– А теперь предлагаю вернуться в академию, пока эти трое не заявились с подмогой, – напряженно проговорил Стас, озираясь по сторонам.

Женя отодвинулась от Альфа, но при этом взяла его за руку, будто опасаясь, что он снова исчезнет.

– Давайте еще Луизу захватим на обратном пути, – попросила она ребят. – Она сейчас у своей бабушки, и я ждала ее, когда увидела этих…

Компания двинулась в сторону дома Соловьевых. Женя вдруг подумала, что Луиза будет счастлива вновь оказаться среди оборотней, она ведь так этого хотела, а тут Женя приведет ей сразу шестерых, да еще троих Огненных волков – ведь их тоже можно посчитать за оборотней.

– А ты все еще ходишь к той старушке-пророчице? – повернулся к Жене Стас.

– К Пелагее Евстратовне? Да, хожу. Сегодня даже задержались дольше обычного, чтобы никто из других оракулов не помешал нашему разговору.

– Тебе что-то удалось увидеть? – полюбопытствовал Альф.

– Пока я лежала в коме, видела всякое, – ответила Женя. – Эти видения не оставляли меня ни на миг… Мне просто необходимо было с кем-то их обсудить, а иначе можно и с ума сойти.

– И что же ты видела? – тут же спросил Димка.

– Многое… Но каждый раз события принимали разный оборот, хотя было много общих деталей. Улицы Клыково в огне… Лужи крови, повсюду тела людей. И нелюдей… А начиналось всегда все одинаково. Я видела какой-то старинный зал с колоннами… Зал идеально круглой формы. Каменные плиты на полу, сводчатый потолок, на котором выложена мозаика из костей.

– Из костей? – удивилась одна из девушек-оборотней.

– Однажды на уроке истории нам показывали нечто подобное, – сказала Женя. – Есть один храм неподалеку от Праги. Все внутри него сделано из человеческих костей. Вот и здесь нечто подобное… Огромная люстра, светильники на стенах, целые гирлянды, свисающие с потолка, – все там из костей, звериных и человеческих. И не только… В своем сне я отчетливо видела черепа странных существ, которые также висят на стенах той жуткой галереи. Между ними множество старинных гравюр и гобеленов… А на полу в центре зала начерчена большая пентаграмма, в которой по кругу сидят двенадцать тряпичных кукол…

– Кукол? – встрепенулся Тимофей Зверев.

– Небольшие тряпичные уродцы, пошитые будто наспех. Сантиметров тридцать высотой. Лоскуты сшиты крупными стежками, из прорех торчит набивка, а вместо глаз у них жуткие черные пуговицы… Я понимала, что у этих кукол есть некое предназначение.