Галерея кукол и костей

К тому же завтра с самого раннего утра у нас опять тренировки… Ты не обидишься?

– Но позже я обязательно приду к тебе, обещаю. Сейчас у вас в доме и без меня будет столпотворение. Ты только приглядывай за этой Кирой.

– Мы плохо ее знаем. Как бы не стянула чего.

Лиза не сдержалась и захихикала.

– Мы с ней вместе отстреливались от чудовищ. У меня о ней сложилось хорошее мнение.

– Надеюсь, ты в ней не ошибешься.

– А еще в доме будут Марьяна и Алена Александровна. Они тоже за ней присмотрят. И, думаю, скучать нам с этой троицей не придется.

– О да, – хохотнул Тимофей. – С ними вам точно будет весело.

– Жаль, что без тебя, – вздохнула Лиза. – Но ничего. Буду ждать тебя завтра.

Тимофей снова обнял ее и крепко поцеловал. Лиза прижалась к нему, и они долго стояли, обнявшись, сохраняя молчание. Слов было и не нужно, они и так знали все о чувствах друг друга. Наконец Лиза еще раз чмокнула его в губы, улыбнулась и направилась к воротам имения.

– Погоди! – окликнул ее Зверев.

Он протянул ей ружье. Лиза снова потешно шлепнула себя по лбу.

– Да что со мной такое сегодня?! Марьяна бы мне этого не простила!

Она взяла у него ружье и зашагала к дому. Тимофей дождался, когда она вошла в особняк, а затем поспешил в академию «Пандемониум».

Багровый туман клубился на узких извилистых улочках Клыково, сильно снижая видимость. Тимофей искренне надеялся, что вернется в «Пандемониум», никого не встретив по пути. Он быстро шагал по тротуару, стараясь держаться поближе к стенам зданий и высоким заборам, и уже почти добрался до автовокзала Клыково.

В этот момент из тумана навстречу Тимофею выдвинулись две темные расплывчатые фигуры. Зверев замер, и они тоже застыли в нескольких метрах от него. Тимофей уже собрался обойти их, как вдруг одна из фигур молча бросилась к нему. Это был Герман Подольский. На этот раз на Свежевателе была не шкура оборотня, а длинная черная охотничья куртка с меховым воротником.

Тимофей не успел и рта раскрыть, как Герман со всего маху сшиб его с ног. Охнув от боли, Тимофей свалился на припорошенный снегом асфальт и треснулся головой об автобус, а Герман и Татьяна тут же бросились к нему.

– Он один! – восторженно прошипела Купала.