Полагаясь на свои знания, Галина принялась пристально наблюдать за охранниками, но никто из них не походил на колдуна. Конечно, она не думала, что колдун должен чем-то выделяться, например зловещей аурой или наличием колдовских атрибутов, но надеялась, что сможет уловить нечто необычное. К ее огорчению, ничего подобного не было.
Оставив охранников в покое, она обратила свой взгляд на еще одного человека, о котором сразу не подумала, — на Леграна. Он походил на классического колдуна в ее понимании еще меньше, но, глядя на себя, Галя понимала, что и ведьмы здесь не летают на метлах и не носят глупые шляпы.
Впрочем, по поводу метел она не была до конца уверена. Мало ли какими силами может обладать какая-нибудь опытная старая ведьма, которая не боится резать чужие глотки ради исполнения своих желаний.
Галина мучительно пыталась придумать тему для разговора, в котором она могла бы ненавязчиво упомянуть магию и посмотреть, как на это отреагирует Эруард. Ничего не приходило в голову до тех пор, пока она не вспомнила о проклятии, которое не так давно висело на доме.
— И все-таки сложно поверить, что в этом мире существует нечто вроде настоящего проклятия, — невинно произнесла как-то вечером Галина Николаевна, потягивая заваренную смесь душистых трав. Смесь она составила сама, ориентируясь на собственный вкус. Чай понравился домочадцам, поэтому теперь его пили все.
Договорив, Галя впилась взглядом в лицо Леграна, намереваясь отследить любое изменение. Она еще помнила, что именно он нашел место, где был спрятан труп.
Вернее, Умник, но зачем-то ведь Легран пошел в кладовую, не так ли? Он тогда объяснил это просьбой Жакара, но сейчас Галине такая отговорка показалась очень слабой.
— Почему? — Легран вскинул бровь, не подозревая об усилиях Висконсии. Хотя в последние дни он заметил ее пристальное внимание, но списал это на желание девушки изучить своего возможного (и вероятного) будущего мужа. Это внимание ему очень нравилось, поэтому он всячески старался выглядеть как можно лучше.
Эруард ловил себя на том, что порой ведет себя странно. Пару дней назад он с какой-то стати бросился открывать дверь Петре, когда та собиралась пойти на рынок. В тот момент ему показалось, что он будет выглядеть вежливым и чутким, но после он ужаснулся. Петра была служанкой, а он аристократом! Если бы он проделал нечто подобное перед любой другой леди, никто бы его не понял, а то и вовсе высмеял.
А отец…
Вспомнив своего родителя, Эруард сглотнул и нахмурился.
