— Когда в течение нескольких десятилетий в зеркале не отразилось ни одной ведьмы, мои предки решили, что количество одаренных женщин столь ничтожно, что шанс встретить хотя бы одну исключительно мал.
Галя кивнула, снова обратив взгляд на дымку в зеркале вокруг Леграна. Ее сердце сжалось от тревоги. Что-то во всем этом было такое, отчего хотелось уйти и спрятаться. Ей не нравилось, что кто-то узнал о силе внутри нее, но Галя понимала, что Эруард рано или поздно все равно догадался бы. При условии, конечно, если бы они все-таки решили пожениться.
— Так, значит, ты?.. — она замолчала, давая Леграну возможность самому озвучить правду о себе.
— Колдун, — не разочаровал он ее. — Темный колдун.
Галина видела тревогу в глазах Эруарда. Видимо, ему тоже было не совсем комфортно открывать себя. Он не знал, как она отреагирует на это признание, и сейчас нервничал, ожидая ее вердикта. Это могло бы показаться даже милым, если бы не мысль, пришедшая в голову Галины Николаевны.
— Ты сделал мне предложение потому…
Она не успела договорить.
Легран резко повернулся к ней и схватил за плечи.
— Не надо, — попросил он. — Конечно, я не отрицаю, что был безумно рад узнать, что в тебе есть магия, но ты понравилась мне задолго до того, как я узнал о твоей силе.
Галя видела по его глазам, что там было что-то еще. Он не сказал ей всей правды. И она желала ее знать."
"— Рассказывай, — попросила Галина, выбираясь из рук Леграна.
Глава 27
— Что это? — Галя озадаченно посмотрела на вывеску, которую пришла забрать у мастера.
Задав вопрос, она указала на птичку, изображенную рядом с надписью.
— Птичка, как и просили, — безмятежно ответил мастер, бросая на нее чуть тревожный взгляд.
— Почему у нее… хвост раздвоен? — Галина подняла взгляд на мужчину. — Я показывала вам другое изображение. Вернее, рисовала.
— Ничего не другое, — ощетинился мастер, решив, что клиентка желает забрать товар бесплатно.
Такое иногда случалось. Обычно такие клиенты начинали заверять, что он сделал не то, что они хотели, и требовали отдать работу без оплаты.
При этом они всеми силами убеждали, что он обязан заплатить за их потраченное время (они ведь ждали!) и передать неудавшийся образец им в дар. Какая наглость, в самом деле!
— Вот, смотри! — он бросил перед ней кусок бересты. — Я в точности перерисовал то, что ты мне показала.
До этого он обращался к Галине вежливо, но после того, как заподозрил в ней хитрого покупателя, вся его вежливость испарилась.
