Выглядела девочка при этом как хозяин, наблюдающий за некачественной работой персонала.
Справившись сначала с паутиной, Галина Николаевна приступила к полам. Въевшейся грязи, такой, как в главном зале, тут не было, поэтому она вполне могла обойтись просто метлой.
После того как с мусором было покончено, Галина вытерла пот со лба и постаралась не обращать внимания на то, как тело слегка потряхивает. Ей хотелось только одного — хотя бы на мгновение прилечь. Или присесть. Первое в разы лучше.
— Дрова можно перенести сюда.
Только много сразу не носи, иначе надорвешься. Тряпки откидывай в сторону, они еще могут пригодиться.
Понаблюдав за работой девочки некоторое время, Галина убедилась, что ребенок не действует безрассудно. Лёка не нагружала руки сверх меры, работала методично и медленно.
Удостоверившись, что присмотр не требуется, Галина Николаевна направилась наверх. Нужно было привести себя в порядок. Откладывать поход на рынок она не собиралась.
Очень не хватало зеркала. И дело не в том, что Галине Николаевне хотелось, наконец, полностью оценить доставшуюся ей от бывшей владелицы тела внешность.
Например, сейчас она не отказалась бы узнать, не прилипла ли к лицу пыль.
Внимательно оглядев комнату, она не нашла ничего, что могло бы выполнять функции зеркала. Галя не рассчитывала отыскать именно зеркало (всё-таки слюда на окнах намекала, что ждать чуда не стоит), но надеялась увидеть какой-нибудь натертый до блеска медный поднос. Кажется, в ее мире в старину пользовались именно такими вещами.
Увы, медных подносов не было. Либо аферисты продали его, либо Висконсия не имела ничего подобного.
Приведя себя в относительный порядок, Галина Николаевна выбрала самое скромное платье из тех, что у нее были. Ей не хотелось ходить в чем-то совсем тусклом и кричащем о бедности, но и дороговизну нарядов демонстрировать посторонним она тоже не намеревалась.
Закончив с переодеванием, она замерла над сундуком. Посмотрев в сторону двери, Галина вздохнула и вынула коробку с драгоценностями.
Нет, она не думала, что Лёка прибыла к ней по приказу Пакома только для того, чтобы осторожно выкрасть украшения. По крайней мере, старалась не думать так, но ничего не могла поделать с собственным разумом. Тот все еще пытался понять, по какой причине мужчина направил к ней ребенка.
В конце концов она решила, что просто спрячет шкатулку. В ее положении подозрительность вполне объяснима. Украшения — единственная имеющаяся у нее ценность.
