Галоша для дальнего плавания

 — Что стряслось?

— Беда, хозяйка! — проговорил Наджибулла, невольно понизив голос. — Совсем беда!

— Да в чем дело? — раздраженно переспросила та. — Говори ясно! Что ты мне голову морочишь!

— Пожар, хозяйка! — выпалил Наджибулла, покосившись на окно, где по-прежнему полыхало огромное зарево. — Дом горит, хозяйка! Совсем горит…

— Скажите вы мне, Анна Сергеевна, кому вы дорогу перешли? — проговорил капитан полиции Сидоров, проникновенно глянув на потерпевшую.

Однако на Анну Сергеевну Галкину такие простенькие приемы не действовали.

— Не понимаю, о чем вы говорите…

— Очень даже хорошо понимаете… — Капитан взглянул на дымящееся пожарище и тяжело вздохнул. — Вот как работать в таких условиях, когда даже потерпевшие не хотят сотрудничать со следствием? Ведь явный же поджог! Конечно, эксперты еще не закончили осмотр, но я и без них скажу: собаке подсунули снотворное, сторожа вашего убили, гастарбайтеров в вагончике заперли, чтобы не мешались под ногами — чистой воды поджог! Значит, нужно искать виновного среди ваших врагов.

— Нет у меня никаких врагов! — повторила Галкина десятый раз за последние полчаса.

Пожарные залили водой и пеной то, что осталось от ее голубой мечты, от ее недостроенного загородного дома, и уехали восвояси, «скорая» увезла труп сторожа-отставника.

— Бензином пахнет! — Капитан поднял какой-то обугленный обломок и принюхался. — Непременно поджог…

Хозяйка бывшего дома промолчала.

— У меня, Анна Сергеевна, появляется нехорошее ощущение, — проговорил капитан, пнув носком ботинка обгорелую доску. — У меня появляется ощущение, что вы не хотите, чтобы виновный был найден и понес заслуженное наказание! Между прочим, не только за поджог, но и за убийство…

— Хочу я, хочу! — отмахнулась от него Галкина.

Ее саму волновал тот же самый вопрос, что и полицейского: кто так упорно и целеустремленно пытается ее запугать?

Теперь, после сегодняшнего поджога, она сама ясно видела, что все мелкие и крупные неприятности последних дней укладываются в единую схему.