Галоша для дальнего плавания

— Она где-то тут, совсем рядом… — бормотала я, переводя взгляд с экрана на толпу. — Прибор показывает, что до нее не больше десяти метров…

Мы оба всматривались в проходящих мимо студентов, и Бонни тоже старательно крутил лобастой головой — но никого похожего на Машу не попадалось.

Тут я увидела знакомые лица — на краю тротуара стояли те самые трое парней, которые приставали к Маше в университетском кафетерии, я даже вспомнила их фамилии: долговязый — Звонарев, лысый — с серьгой в ухе — Силиконов, а маленький и кудрявый — Каплер…

— Дядя Вася, стойте! — вскрикнула я и, не дожидаясь, пока машина окончательно затормозит, выскочила из нее и подбежала к троице «интеллектуалов».

В первый момент я их просто растолкала — почему-то я решила, что Маша прячется за их спинами. Но Галкиной не было видно в обозримом пространстве.

— Эй, тетя, ты чего?! — возмущенно воскликнул Силиконов, опомнившись от моего неожиданного появления.

— Так, тихо! — прикрикнула я на него и развернулась. — Где Маша?

— Да ты вообще кто такая? — проговорил Звонарев, разглядывая меня с высоты своего роста.

— А это Машкина сердечная подруга! — узнал меня сообразительный Каплер. — Помните, которая в кафетерии на нас наехала…

Тут я вспомнила, что все еще держу в руках навигатор.

Курсор мигал, как ненормальный, сообщая мне, что маяк находится в радиусе не больше метра, то есть буквально рядом со мной.

— Где маяк?! — рявкнула я, оглядывая всех троих. — Где Машин маяк? Я знаю, что он у вас!

— Какой еще маяк? — неприязненно протянул Силиконов.

— Подожди, Силикон! — Каплер наклонился над экраном навигатора и присвистнул. — Мишка, Звон, ну-ка дай ту пуговицу…

Звонарев полез в карман своего пальто и вытащил оттуда большую черную пуговицу. Курсор замигал еще чаще и вдобавок включился звуковой сигнал.

— Вот он, маяк! — раздался рядом со мной голос дяди Васи. — Работает техника!

— Техника-то работает, — проговорила я растерянно. — И маяк мы нашли. Но вот где Маша?

Парни переглядывались.

— Откуда у вас эта пуговица?! — надвинулась я на них.

Они все еще мялись. Вдруг раздалось шумное дыхание, глухое рычание, и возле меня материализовался Бонни. Он тяжело дышал, пасть была приоткрыта, из нее капала слюна. Ну и клыки, конечно, выглядели очень впечатляюще.

— Мама! — испуганно воскликнул Звонарев и попятился. — Ну и зверюга!

— Обыкновенный бордоский дог! — проговорил Каплер, который взял за правило никогда ничему не удивляться.