Галоша для дальнего плавания

— Зуб даю! — поклялся Василий Макарович и заторопился. — Ну, я пошел, пожалуй…

— Эй, а ты ведь обещал рассказать, как к тебе попали эти снимки! — напомнил ему Сергей.

— Не поверишь, Серый, — совершенно случайно!

В Университете искусств я уже чувствовала себя как дома. Даже вахтерша тетя Галя издалека со мной поздоровалась, отложив в сторону очередной детектив. Дядя Вася держался чуть позади — он настоял на том, что будет меня на всякий случай подстраховывать.

Я пыталась убедить его, что Зоренко — настоящий слизняк и никакой опасности для меня не представляет, но дядя Вася ответил, что в безвыходном положении и такой слизняк может впасть в агрессию.

Я поднялась к знакомой двести восьмой аудитории.

Момент оказался самый подходящий. Студенты уже разошлись, и Зоренко в одиночестве стоял возле кафедры, складывая в свою торбу наглядные пособия.

— Вы ко мне? — спросил он, подняв глаза, и я снова поразилась тому неземному свету, который эти глаза излучали! Хотя теперь-то я знала, что он собой представляет!

— А я вас помню! — проговорил он, улыбаясь.

— На другом, — подтвердила я уклончиво.

— Так чем же я могу вам помочь?

— Я хотела бы с вами проконсультироваться, хотела бы показать вам несколько фотографий…

— Конечно! — Он прямо излучал доброжелательность. — Это репродукции картин или фотографии архитектурных памятников?

— Не совсем… — Я подошла к его столу и выложила перед ним пачку фотографий.

Он склонился над ними, несколько минут в упор разглядывал, перекладывал снимки и наконец поднял глаза.

Теперь они излучали не неземной свет, а страх и самую настоящую ненависть. Я даже сама испугалась и покосилась на дверь аудитории. В дверях, облокотясь о притолоку, стоял дядя Вася, и мне сразу стало как-то спокойнее.

— Откуда это у вас? — процедил Зоренко после затянувшейся паузы.

— Не все ли вам равно? — спросила я. — Гораздо важнее другое: я готова вам эти фотографии отдать, но не просто так, разумеется…

— Разумеется… — как эхо, повторил он.

— Внешность бывает очень обманчива, — подтвердила я. — Вы тоже с виду прямо святой, хоть икону пиши, а на самом деле…

— Не будем об этом! — Он взмахнул тонкой, изящной рукой, как будто хотел отделаться от меня. — Беда только в одном: у меня нет денег… совсем нет.