Галоша для дальнего плавания

Виталик часто возил маму на стройку, мама возвращалась домой поздно, когда Маша уже спала, а иногда вообще отсутствовала. Маша не задавала никаких вопросов, ей даже нравилось, что Виталик не таскается по дому и не роется в ее вещах. Он вел себя все более нагло, при встрече окидывал таким взглядом, от которого Маша краснела, а один раз притиснул ее в темном коридоре, зажал рот вроде бы в шутку и стал шарить жесткими руками по груди.

Маша бестолково махала руками и пинала ногами пустоту, задела вешалку, и на шум выглянула из кухни Дарья Ивановна со скалкой.

Вся сцена происходила в полном молчании: как уже говорилось, Дарья Ивановна в дела хозяев старалась не вмешиваться.

Маша мечтала, чтобы дом был построен, и тогда мать с Виталиком в него переедут, а она останется в квартире. И пока решила сцепить зубы и молчать.

Отец с Мариной уехали в Австрию кататься на лыжах, и когда Маша поливала цветы в их квартире, она взяла из шкатулки с перламутровой инкрустацией кулон с изумрудом.

— Вот и все… — Маша глядела несчастными глазами, как больной кролик.

— Ну что ж, теперь хотя бы понятно, из-за чего весь сыр-бор разгорелся, — медленно произнесла я, — но ты, дорогая моя, не сказала самого главного. Зачем ты взяла чужую вещь? За каким чертом тебе понадобился этот кулон?

Маша подняла на меня глаза в полнейшем смятении. Бьюсь об заклад, она очень надеялась, что я не задам щекотливого вопроса. Но я глядела уверенно, с прищуром, тогда Маша собрала оставшиеся силы и ответила:

— Вообще, это не имеет отношения к данному делу.

Просто удивительно, до чего легко я читала в душе этой девочки! И ведь никогда не замечала за собой ни особого ума, ни проницательности. И опыта житейского у меня не намного больше, чем у нее… Хотя у нее-то совсем опыта нету… Научить некому, посоветоваться не с кем… Мать вроде бы есть, а на самом деле считай, что нету.

Вспомнив, каким ярким блеском загорелись Машины глаза при упоминании ее преподавателя Геннадия Серафимовича, я все поняла.

Маша тоже сообразила, что я не отстану, и тихим шепотом поведала мне, что через общих знакомых узнала, что Геннадий Серафимович появится в одной известной галерее на открытии выставки его приятеля-художника. Маша исхитрилась и тоже достала приглашение на вернисаж.